Книга Холодные тени, страница 21 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

И все же он предпочел, чтобы именно Вероника отправилась обыскивать комнату Брю.

— Искренне надеюсь, что ты не собираешься меня подставить, — сказала Вероника, входя в дом, располагавшийся в двух кварталах от дома мамы Тимофея. — Если меня возьмут на проникновении в чужое жилище, это серьезно осложнит международные отношения.

Габриэла остановилась, внимательно прочитала перевод, потом что-то ответила и показала Веронике экран.

«Я не опущусь до такого примитивного противостояния».

— Было написано там.

Вероника от неожиданности часто заморгала. Благоприятный образ Габриэлы, который она постаралась выстроить в голове, дал трещину. Значит, противостояние все же есть, но оно — не примитивное? Ладно, принято.

Тут же Вероника зажмурилась и мысленно выдала себе подзатыльник. Чего «принято»? Какое противостояние? Господи, это же надо было так запутаться!

Открыв глаза, Вероника увидела добродушную улыбку Габриэлы.

— О’кей, — сказала Вероника и первой двинулась к лестнице на второй этаж; Габриэла поторопилась следом. — Расскажи мне о своей сестре.

Спустя несколько секунд, которые потребовались программе, чтобы перевести ее слова, послышался ответ. Вероника прочитала его, остановившись перед закрытой дверью.

«Это я расскажу Тиму, если ему понадобится».

— Дорогая, — ослепительно улыбнулась Вероника, — если Тиму что-то от тебя понадобится, он скажет об этом мне. И ему по фигу, как именно я буду из тебя эту информацию добывать, поверь. Если ты внезапно умрешь и я найду некроманта, который допросит твой труп, а потом все расскажу ему, то он пропустит мимо ушей известия и о твоей смерти, и о существовании некромантии — как не имеющие отношения к делу. Может, когда-то в детстве он и был другим, но теперь все изменилось. Я работаю с ним не первый год. Знаю, о чем говорю. Так что мой тебе совет: лучше не трать время без толку.

Ответ Габриэлы поразил своей лаконичностью и затаенной безысходностью:

«Тим никогда не был другим. В детстве я была тобой».

Веронике показалось, что ударение было сделано на слове «я».

Грустно улыбнувшись, Габриэла толкнула дверь.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

В тот день мама затеяла в квартире генеральную уборку. Тимофея и Штефана выставила, чтобы не мешали. Им было велено идти в парк аттракционов и не возвращаться раньше пяти часов вечера.

Тимофей до последнего надеялся, что вместо парка аттракционов Штефан отведет его в кино. Парк находился на другом конце города, а кинотеатр — в торговом центре неподалеку. И рядом с торговым центром весьма удачно располагалась любимая пивная Штефана. Но отчим был настроен решительно. Во всем, что касалось Тимофея, с мамой он не спорил. Был уверен, что Елена лучше знает, как воспитывать ее сына. Психолог это подтверждал.

Люди.

Кругом люди. Какое-то невероятное количество людей. Хотя, если задуматься, это объяснимо. Выходной день, хорошая погода — в такие дни человеческий планктон отчего-то считает себя обязанным покинуть дом. Прирастить собой людскую плантацию — и без того кажущуюся бескрайней.

Толпы народа — везде. На улицах, в парках, в ресторанах и торговых центрах. Люди улыбаются. Многие — вполне искренне. Им приятно то, что происходит вокруг. Их не пугает шумная толпа. Не раздражают громкая музыка, зазывалы с рекламными листовками, беготня и крики детей. Им не хочется нестись отсюда со всех ног. Не хочется закрыть глаза и уши, остаться наедине с собой…