Книга Холодные тени, страница 11 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Он не мой парень! — почему-то покраснела Вероника. — Он мой… — Она на несколько секунд зависла, потом вспомнила социально-приемлемое обозначение для связавших ее с Тишей непростых отношений. — Он мой начальник.

— Ну да, — как-то странно фыркнула Ксения. — Ладно, если надумаешь в клуб — попроси девчонок на ресепшене, чтобы меня набрали. Покеда.

И она двинулась было прочь.

— Постой! — Вероника схватила ее за руку. — Слушай, а ты ведь понимаешь по-местному?

— Я ващет DSH сдавала, — похвасталась Ксения.

DSH так DSH, сдавала так сдавала. Вероника не стала расспрашивать, что сия аббревиатура обозначает, сообразила, что не стеклотару.

— Можешь послушать, о чем они говорят?

— Да без проблем!

Ксения решительно двинулась к болтающей в режиме монолога паре. Вдруг у нее с плеча совершенно случайно соскользнула сумочка и упала. Ксения тут же опустилась на корточки. Заметила, что со шнурками кроссовок что-то не так. Потом, встав, достала из сумочки телефон, что-то там потыкала и вернулась.

Вероника мысленно поставила ей десять баллов из десяти за проявленный артистизм. Хоть к Вовану в пару бери, в роликах сниматься.

— Знач, так, — сказала Ксения, вернувшись к Веронике. — Стратегия «бедная овечка».

— Чего? — выпучила глаза Вероника.

— Болтает про какую-то свою сестру, у которой страшные неприятности и которой нужна серьезная помощь. Зовет куда-то там ехать в пригород. Стопудов никакой сестры или нет, или та вообще не в курсе про свои проблемы. Короче, если вдруг сегодня соберется куда-то «по делам» без тебя — можешь искать его у нее в койке.

— А он чего? — спросила Вероника, не став лишний раз напоминать про свои исключительно рабочие отношения с Тимофеем. — Он же что-то отвечал.

— Спросил, есть ли там гостиница, — фыркнула Ксения. — В пригороде…

Вероника робко надеялась, что Габриэла как-нибудь рассосется в течение часа. Увы, она оказалась дамой настойчивой. Хотя, с другой стороны, чего еще можно ожидать от блогерши с шестью миллионами фолловеров, которая сама делает все, не стесняясь даже светить лицом на камеру.

Противостоять такому напору Тимофей не мог чисто физически, а Вероника — в силу языкового барьера. В результате все трое оказались в ресторанчике неподалеку от отеля. Был ли это поздний обед или ранний ужин, понять было сложно.

Раскрыв меню, Вероника с облегчением увидела, что важнейшая информация дублируется на английском. Тыкая пальцем в картинки, заказала овощной суп и сырную тарелку. Отказалась от выбранного Габриэлой вина. Только после этого Габриэла соизволила обратить на нее внимание и что-то сказала.

Ответил ей Тимофей. Вероника пнула его под столом, и Тимофей обратил к ней свой терпеливый взор.

— Это запрос на общение? — поинтересовался он.

— Нет, это ты меня бесишь, — огрызнулась Вероника. — Что она спросила?

— Спросила, не на диете ли ты. Я ответил, что ты недавно пережила серьезное отравление, поэтому пока твой рацион сильно ограничен, не говоря уж об алкоголе.

— Ты мог бы перевести мне ее вопрос! — возмутилась Вероника.

— И что бы ты ответила?

— Что меня недавно отравила сумасшедшая вдова-проститутка из-за твоих панических атак, и я теперь вынуждена питаться всякой безвкусной дрянью!

— Я так и сказал. К чему была совершенно излишняя коммуникация?