Книга Короли вкуса, страница 77 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— То есть Леопардиху вы, видимо, в расчет вообще не брали, — медленно проговорила Вероника. Посмотрела на Агнию. И вдруг ее осенило: — А на случай, если все же выиграет Загорцев, ты принесла ему контрабандную муку.

И поняла, что угадала.

С лица Корсакова мгновенно исчезла улыбка. Агния побледнела.

— Никакие загорцевские деньги тебе на фиг не сдались, — обращаясь к Агнии, уже уверенно заговорила Вероника. — Точнее, деньги-то ты любишь, но масштаб — откровенно не твой. И ты согласилась «помочь» не из-за несчастной тысячи. А для того чтобы, если вдруг выиграет Загорцев, могла сознаться, что пронесла контрабанду. Прилюдно покаяться, закатить душещипательную истерику и заставить Ильичева пересмотреть результаты. Сама ведь говорила — это телевидение, там любят шоу! Так?.. И уж во второй раз, если бы Ильичев вдруг присудил победу Загорцеву, поклонники твоего Олежека его бы на куски порвали. А продюсеры добавили.

Агния и Корсаков подавленно молчали.

Вероника тоже замолчала. Ей стало до того противно, что не знала, о чем говорить дальше. Даже смотреть на застывшую в онемении парочку было неприятно.

Достала телефон. Нужно позвонить Тимофею. Он умный — вот пусть сам и думает, что делать с этими двумя. А у нее от откровений сегодняшнего утра и так голова кругом.

Но набрать номер Вероника не успела. В дверь снова позвонили. Совсем не так, как звонил Корсаков — на этот раз трезвон был настойчивым и требовательным.

— А теперь-то кто? — Вероника повернулась к Агнии. — Кого еще ты ждешь?

— Не знаю… — пробормотала та.

Выглядела она растерянной. Кажется, и впрямь никого больше не ждала.

— Я открою, — объявила Вероника.

Возражений не последовало.

Вероника подошла к двери. Посмотрела в глазок. Разглядеть что-либо в темноте коридора, как ни старалась, не смогла.

— Кто там?

— Уголовный розыск, — отозвались из-за двери. — Старший лейтенант Зубарев.

— О, боже… — простонала Вероника. — Только тебя не хватало.

Темная фигура за дверью подобралась.

— Уважаемая, откройте дверь! — рявкнул Саша. — Не вынуждайте принимать меры.

Вероника обреченно открыла.

— Ух ты. Кого я вижу… — Саша окинул ее взглядом. — Ладно, с тобой потом разберемся.

Он властным жестом отстранил Веронику с дороги. Вошел в квартиру.

— Гражданин Корсаков? — Вот его присутствию здесь, в отличие от Вероники, явно не удивился.

— Да, — пробормотал тот.

— Документы предъявите. И собирайтесь, поедете со мной в отделение. И вы, гражданка Соколова, тоже. Приготовьте документы.

— За что?! — Агния взвизгнула. — Почему?!

Саша поморщился.

— Гражданин Корсаков — по подозрению в убийстве гражданина Ильичева. А вы — по подозрению в укрывательстве преступника. Мы вашего Корсакова уже сутки ищем.

— Подожди, — вмешалась Вероника. — Корсаков не виноват! То есть виноват, конечно, но не в убийстве.

— Да ты че? — заинтересовался Саша.

— Точно! Они сами только что признались. Понимаешь, Агния принесла специальную муку. Манитобу. То есть принесла-то она ее для Загорцева, но…

У Вероники зазвонил телефон.

Тимофей.

— Да чтоб тебя, — ругнулась Вероника, — умеешь же вовремя! — Схватила трубку. — Алло. Слушай, как ты удачно позвонил! Здесь так интере…

— Нет времени, — оборвал Тимофей. — Запиши адрес.

Тимофей достал из холодильника кувшин с холодным чаем и наполнил стакан. Кофе гораздо лучше стимулирует мыслительную деятельность, однако в такую жару горячий кофе напоминает скорее медленный и мучительный способ свести счеты с жизнью. Холодный же кофе стимулировал только рвотный рефлекс.