Книга Короли вкуса, страница 49 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

«Мы»… Полина все-таки шмыгнула носом.

Софья включила старенький телевизор, стоящий на холодильнике. Мама тоже всегда включала его, когда суетилась на кухне.

Сначала родился звук:

— …дор Ильичев расстался с жизнью вчера, во время съемок авторского шоу «Короли вкуса». По неподтвержденным данным, известный на всю страну кондитер и шоумен был убит. Отравлен одним из участников проекта.

На экране появился статический кадр с изображением человека, которого Полина никогда не видела. Она точно зачарованная смотрела на его лицо. В голове как будто сталкивались две разные мысли и никак не могли соединиться.

— Андрей Загорцев, финалист шоу, арестован по подозрению в убийстве и сейчас содержится под стражей. Следствие ведется. Администрация и сотрудники телеканала, а также участники шоу выражают искренние соболезнования родным и близким покойного Федора Ильичева.

Показали Ильичева, это лицо было знакомым. Телевизор Полина почти не смотрела, но Ильичев улыбался с рекламных плакатов, то и дело всплывал на баннерах в интернете. Он был как «Кока-кола»: можешь никогда в жизни не попробовать, но не знать о ее существовании попросту нереально.

Немолодая женщина, промокающая платком глаза, у входа в какое-то здание. Титр: «Вдова покойного».

— У меня нет слов, — тихо сказала женщина. — Я… Я просто не знаю, что сказать, извините.

Репортаж закончился, и закрутился другой сюжет. Полина отвернулась. Про маму они не сказали ни слова. А она бы хотела, чтобы сказали? Нет, наверное. Но это было бы, по крайней мере, честно.

Софья достала из холодильника яйца, помыла их и, одно за другим, разбивала над сковородой.

— Софья, — позвала ее Полина.

— Да?

— Это ведь, получается, он маму убил? Вот этот Андрей Загорцев?

Две разные мысли наконец соединились и превратились в одну. Только что, пусть и через экран, Полина смотрела в глаза человеку, который отнял у нее маму.

Хрустящий шлепок. Полина посмотрела на упавшее на пол яйцо.

— Ч-черт, — прошептала Софья. — Прости. Где у вас тряпки?

— Я принесу.

Полина сходила в ванную, намочила тряпку и вернулась. На сковородке уже шипел и потрескивал завтрак. Полина присела над яйцом, которому была уготована другая судьба, собрала его тряпкой.

— Не думай об этом уроде, — сказала Софья. Быстро вытерла глаза. — Он свое получит. И эти, которые на всю страну трубят про Ильичева, а про Наташу даже не заикнулись, — тоже. Сегодня я выходная, а завтра к начальству пойду. Наташа на студии пять лет проработала! Они обязаны деньги выделить. Хоть как-то тебе помочь!

— Угу, — сказала Полина.

Но не думать об «уроде» у нее не получилось.

В дверь постучали и тут же открыли. Смуров, оторвавшись от бумаг, бросил взгляд на вошедшего и кивнул:

— Санек, заходи. Ну? Порадуешь чем?

— Да как вам сказать, Сергей Игнатьич… — Саша прикрыл за собой дверь и сел напротив Смурова. — Смотря что получить хотим.

— Ты работаешь — где?

— Ну… — усмехнулся Саша. — Кто-то ведь у нас сидит уже. Следак доволен, а наше дело — маленькое.

— А раз помнишь, — сказал Смуров, проигнорировав большую часть сентенции, — то и не сношай мне мозги. Радуй давай.

Смуров отложил ручку и, сопя, уставился на Сашу. Тот занервничал. Всякий нервничает, когда Смуров молча смотрит и сопит, даже старшие по званию невольно вспоминают страшные истории о слетевшем с катушек менте, устроившем стрельбу в супермаркете.