Книга Короли вкуса, страница 40 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Они начнут жизнь с чистого листа. Другую жизнь — красивую, обеспеченную. В которой не нужно будет метаться между новым набором косметики и выплатой кредита, потраченного на отпуск. Жизнь, в которой слово «кредит» вообще забудется, как кошмарный сон…

— Да, — повторила Агния. Откинула с лица растрепавшиеся волосы. Выпрямилась. — Да, конечно! Я не раскисаю. Я сегодня пыталась аккуратно разузнать… Ну, что там и как.

— И? — быстро, напряженно спросил он.

— Ну… Продюсерам прямо сейчас не до подведения итогов, сам понимаешь. Но в ближайшее время должны. Я краем уха слышала, что сайт телеканала уже два раза падал — столько вопросов сыплется. Кто же теперь победит, все такое… В общем, продюсерам очень скоро придется что-то решать. А технически победа в шоу — твоя, это точно. Раз Ильичева больше нет, то судить будут по рейтингам. А в рейтинге — сам знаешь, кто с самого начала на первой строчке.

— Ну вот! — Агния этого не видела, но знала, что он улыбнулся. Она и сама улыбалась, это была заслуженная победа. — Все идет так, как мы планировали. Не переживай, пожалуйста. И еще. — Он помолчал. — Постарайся сейчас не расстроиться, ладно?

— Господи… — Агния снова похолодела. — Что?

— С меня взяли подписку о невыезде.

— То есть? — не поняла она.

— Ну, предполагается ведь, что сегодня вечером я улечу домой, в Красноярск, — принялся объяснять он. — И вот там мне велели сидеть как пристегнутому, по тому адресу, который дал. Я ведь не стал им рассказывать о нас! Не хватало еще тебя к этому приплетать.

— Да, но… — залепетала Агния. — Это… Это что же? Ты сегодня улетишь?

— Ты обещала не расстраиваться, — напомнил он.

— Я ничего не обещала. — Агния все-таки не удержалась. Всхлипнула.

— Милая! — встрепенулся он. — Ты что, плачешь? Не надо! Перестань! Господи, да никуда я не улечу! — От этих слов она почему-то разревелась еще хуже, аж скучающий за стойкой бармен встрепенулся. — Не плачь, — уговаривал он, — перестань, пожалуйста! Как я могу тебя бросить в такой ситуации? Просто подумал — может, ты не хочешь, чтобы мы… — Он запнулся. — Чтобы мы и дальше… — Сбивчиво продолжил: — Ну, я все-таки не москвич. Что твои родители скажут. И вообще…

— Прекрати! — всхлипнула Агния. — Москвич, не москвич — какая разница? И плевать мне, что они там скажут! Сто раз тебе говорила.

— Ну все, все. — Он помолчал. — Знаешь, я собирался торжественно… Ну, потом, когда уже все закончится. Но, чтобы ты не расстраивалась… Посмотри фотку.

В телефоне пиликнуло.

Агния посмотрела на экран. Коснулась шторки мессенджера.

Белая атласная коробочка в виде сердечка. Открытая. И там, внутри, на черном бархате…

Она снова разрыдалась. Теперь уже от счастья.

— Ты выйдешь за меня?

Агния всплеснула руками и, заливаясь сладкими слезами, выбежала из бара.

— Девушка, — вздохнул ей вслед бармен. Поправил лежащую на стойке картонную подставку с двумя стаканчиками.

Вспомнил наставления хозяйки, которая принимала его на работу: тут телестудия. Куда ни плюнь, попадешь в творческую личность. Нервы ни к черту и так далее. В общем, главное правило одно: сначала деньги, потом кофе.

А за кофе девчонка заплатила.

Бармен снова машинально подровнял подставку. Привычным жестом смахнул с полированной поверхности несуществующие крошки. И прибавил в телевизоре звук.