Книга Короли вкуса, страница 36 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

А что, если в пакете был не яд? Как насчет наркотиков? Кокаин, чтобы взбодриться? Неспроста Вероника назвала этого парня Живчиком…

Тоже вполне себе вариант. Но если так, то линия Загорцева ведет в никуда. Пока нет категорических свидетельств обратного, лучше все-таки принять за рабочую версию, что в пакете был именно яд. А там — посмотрим. В конце концов, даже исходя из неверных предпосылок, можно получить важную информацию.

Тимофей с интересом посмотрел на телефон, который держал в руке. Будто с трудом вспомнил, что это за предмет и как им пользоваться. Разблокировал, зашел в список недавних разговоров, нажал вызов.

— Служба точного времени, — через четыре гудка ответил сонный голос. — Сейчас два часа тридцать семь минут ночи, сукин ты сын.

— Ты потеряла кольцо.

— Чего? — С Вероники махом слетели и сон, и желание нести непродуктивную чушь.

— Не очень дорогое, но важное как память, — пояснил Тимофей. — Скорее всего, уронила где-то в студии. Это даст тебе повод вернуться туда и поговорить с людьми. Меня интересует, как были связаны Ильичев и Загорцев помимо шоу. Не было ли у них каких-то других общих дел.

Пауза. Зевок. Потом — обреченное:

— А Загорцев — это кто?

— Живчик. Которого вы со следователем обвинили в убийстве Ильичева. Мне нужна связь между ними.

— Ты все-таки думаешь, что это он?

— Нет. Я думаю, что убийца — человек, который ненавидел обоих, но Загорцева все-таки чуть меньше. Поэтому одного он убил, а второго всего лишь подставил. Может быть, кстати, ты обронила не кольцо. Просто что-то такое, что жаль потерять, но устраивать большой переполох все же не будешь. Прояви фантазию.

Тимофей сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Он ведь не задавал вопросов.

— Ну где ты там, блин?!

Дежавю: Вероника снова переминалась с ноги на ногу, стоя перед турникетом на первом этаже киностудии. Казавшийся гениальным план — проникнуть внутрь, просто-напросто приложив к турникету притыренный втихаря пропуск, а дальше действовать по вдохновению, — обломался в пункте ноль. Пропуск не сработал. На турникете горел красный огонек, створка, перекрывшая проход, застыла, как каменная.

— Это же гостевой у вас? — взглянув сначала на то, как Вероника, шипя сквозь зубы ругательства, шлепает пропуском по считывающему окошку, а затем на карточку в ее руке, спросил охранник. — Так они только один день действуют. Договаривайтесь, чтобы новый выписали.

«Договаривайтесь»… Было бы с кем!

С полчаса Вероника дозванивалась до Вована. Его, в отличие от Вероники, которая даже примерно не могла предсказать, когда понадобится Тимофею в следующий раз, находиться на связи постоянно никто не обязывал. Вован мог позволить себе даже такую роскошь, как отключать телефон, пока спит. Или перезванивать через час-два — уж Веронике так точно.

— Алло, — раздался наконец в трубке заспанный голос. — Ты сдурела, что ли? Такая рань…

— Одиннадцать тридцать, але! — возмутилась Вероника. — Хренасе, рань.

Вован зевнул.

— Скинь мне контакты Агнии, — потребовала Вероника.

Вован зевнул еще раз.

— Вов! Ты там опять заснул, что ли? Слышишь меня?

— Да слышу, слышу…

В трубке пиликнуло.

— Готово. А зачем тебе Агния?

— Она мне очень понравилась, — с придыханием проговорила Вероника. — С тех пор как увидела, только о ней и думаю! Спасибо, Вов. Ты настоящий друг, — и положила трубку.