Книга Гора Мертвецов, страница 28 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— А разве он мог? Там же должен быть какой-то… не знаю. Допинг-контроль?

— Допинг-контроль делают тем спортсменам, которые реально на что-то претендуют. «Что-то» в данном случае – призовые места. А к тому времени, как этот тюлень пробежал десятку, те ребята, скорее всего, уже приближались к финишу. Чем там упарываются остальные перед гонкой, всем плевать. Каждого проверять – медиков не хватит.

Вероника сокрушенно замолчала. Похоже, у нее закончились аргументы в пользу продолжения расследования.

— Просто жизнь – дерьмо, Вероник, – сказал Саша негромко. – Безо всяких на то причин. А что забрала эту хрень – это ты молодец, серьезно. Мать все равно бы рано или поздно за уборку взялась. Нашла бы – не порадовалась. Давай только теперь ты ее выкинешь, пока не забыла.

— А может, экспертизу сделать?

Саша посмотрел на Веронику так, как смотрят на заболевшее животное – решая, стоит ли тратиться на лечение или лучше сразу усыпить.

— Ну… Я слышала, что в «травке» бывают всякие примеси. Пестициды, из-за которых повреждается мозг…

— Даже если так. Я здесь – не на своей земле, сделать официально ничего не могу. Неофициально – тоже. Мест не знаю, людей не знаю. Здешние ребята, уж поверь, работают четко. Сбытчиков берут, партии изымают. И конкретно вот этот сверток уж точно никому и ничем не поможет. Выброси да забудь.

Вероника огляделась. Бросать на землю мусор она была не приучена. К тому же они опять проходили через детскую площадку, где кто-то мог подобрать… А кто-то мог вытащить и из урны.

Подойдя к старому советскому турнику, Вероника привстала на цыпочки и пропихнула сверток в горловину одной из опорных труб. Услышала шелест – сверток пролетел до самого низа.

— Ну ты и нашла место…

— А что? Попробуй вытащи.

Саша хмыкнул. Действительно, достать дурь теперь можно было, только срезав турник. Ну или изготовив на заказ невероятно длинный пинцет.

— Успокоилась? – спросил Саша.

— Наверное…

— Слава богу. Если еще как-нибудь начнешь переживать из-за чьей-то смерти, не имеющей к тебе ни малейшего отношения, – звони, всегда готов. У меня, если что, скоро отпуск намечается.

— А у меня – командировка. – Вероника поморщилась. Настроение, и без того не самое радостное, испортилось окончательно.

— Далеко?

— В Екатеринбург.

— Некисло… А наш совместный ужин – до или после?

— Лучше после. Завтра поеду в Москву, собраться надо… Сам понимаешь.

— О’кей, принято. Ну пошли, что ли, пить ваш знаменитый энский чай?

— Пошли. Мама там как раз печенья напекла.

— Девушка! Девушка!

— Ох…

Вероника, проснувшись, не сразу поняла, где находится. Перед глазами до сих пор стоял увиденный кошмар. Черно-белая фотография – та, с экрана в телестудии: темные фигуры лыжников на белом снегу.

Камера приближается, и лыжники оживают. Машут руками, зовут Веронику к себе. Они все ближе, можно уже рассмотреть лица. И Вероника вдруг понимает, что лиц нет. Вместо них – жуткие, грубо вырезанные из дерева маски со слепыми провалами глаз.

Идолы обступают ее. Надменные деревянные губы кривятся. То, что издали Вероника приняла за трещины, на самом деле струящаяся по губам кровь. Идолы хохочут и тянут к ней руки. Гора Мертвецов не отпустит живых…

— Вы кричали.

Соседка по креслу в самолете, пожилая женщина в очках, укоризненно покачала головой. Бросила осуждающий взгляд на планшет в руках Вероники – перед тем как вырубиться, она изучала материалы дела.