Онлайн книга «Гора Мертвецов»
|
Не закричала. Поняла, что глупо и бесполезно. Она может заступаться за шамана сколько угодно – поверят Лыкову, а не ей. Лыков – спортсмен, активист, всеобщий любимец. Герой, сумевший вывести с горы Мертвецов товарищей, вынесший на себе чуть живую девушку. А шаман – служитель языческого культа. «Рассадник суеверий», – вспомнила Таня слова из телевизора. Шамана даже слушать никто не станет. За то, что он якобы бросил Нину, его точно посадят в тюрьму. А с исчезновением шамана умрут и поселок, в котором он живет, и Танина родная деревня. Таня слышала, что их не переселяют в город лишь благодаря шаману. Не снимают с линии единственный автобус, завозят в магазин продукты. Ходили слухи, что шаман пользует райкомовских шишек, их жен и любовниц. Женщинам помогает сохранить красоту, избавляет от нежелательных беременностей. Мужчинам возвращает мужскую силу. Но если Лыков пойдет в милицию и вывалит свое вранье – а он его обязательно вывалит, Таня этого барана знает! – то шаману не помогут никакие покровители. Даже и пытаться не будут, просто отвернутся. Сделают вид, что знать не знают, кто такой шаман. Говорят, что слухи о трагедии уже до Москвы дошли… А не будет шамана – не станет поселка, не станет ее деревни. И вся Танина родня переберется в город – в таких случаях государство дает квартиру. При мысли о том, что снова придется жить под одной крышей со сварливой матерью, пьющим отцом, двумя младшими братьями и глухой бабкой, Таня едва не взвыла. Покоя ей не дадут, это точно. И нормально устроить собственную жизнь тоже не дадут. Мать и так ноет в каждый ее приезд, что Таня только о себе думает, – хоть вовсе домой не приезжай. А будет ныть каждый день. И никуда уже не сбежишь, из общаги-то выселят… Таня стиснула кулаки в бессильной злобе. Какая же ты сволочь, Лыков! Погубил Нину, а теперь и шамана хочешь погубить? И Кешку Быстрицкого тоже? Тане отчаянно нравился Кешка. Красивый, обходительный, одевается хорошо, говорит по-интеллигентному. И пробивной – в институте все уверены, что далеко пойдет. Вот бы за кого замуж! Тогда уж точно с матерью жить не придется. На новогоднем вечере Кешка ее два раза приглашал. Девчонок вокруг него много вьется, но и Таня себе цену знает. Всех разгонит, никуда Кешка не денется… А Лыков, получается, и Кешке все обгадить хочет! Морозов правильно сказал: за такое и с кафедры, и из комсомола выпрут. Надо ж им будет найти виноватого, а тут – вот, пожалуйста. И прощайте, Танины надежды… Сволочь этот Лыков! Сам во всем виноват, а закопать хочет других. И прихвостни его туда же: «Правильно, Олег! Нужно рассказать правду!» Идиоты. Мало вам на горе досталось… Знала бы – всем бы подлила капель, чтобы вообще никуда не ходили! Тогда ничего бы не случилось. И Ниночка была бы жива. Хотя… Таня встрепенулась. Угостить эту троицу каплями и сейчас не поздно. Она нащупала в потайном кармане пузырек. Оставлять его в общаге опасалась, носила с собой. Зайти сейчас в зал, рассказать, что пришла за фотокарточками. Можно даже признаться, что ключ со стенда стащила. Лыков ее не пошлет, он любит из себя благородного строить. А потом – то-се, «я замерзла, давайте чайник поставим»… Только сделать это надо сейчас. Пока они не ушли. Выбор, что важнее – эти три подлеца или жизнь родной деревни и карьера Быстрицкого, за которого мысленно уже вышла замуж, – перед Таней не стоял. Она не сомневалась ни секунды. |