Онлайн книга «Дети Хедина»
|
Показалось, что ее глаза смотрят прямо в мои, хотя я по-прежнему оставался невидим. Больше медлить было нельзя. Я ринулся вниз, и предсмертный вой старухи смешался с яростным воплем Катерины, бросившейся на меня. Амулет сверкнул в электрическом свете, и я снова стал видим. Ударил ножом повторно, но на этот раз немного промахнулся. Женщина харкнула кровью прямо в лицо – я попал ей вместо сердца в легкое. В агонии она вцепилась в меня когтями, расцарапав щеки, и упала рядом с матерью. — Мама! – к телу Катерины метнулся мальчишка, но его успел поймать Доминик, как и Петр – Элишку. — Пустите! Пустите меня! – рычала она в ярости. – Дайте добраться до ублюдка – я убью его! — Не хочешь закончить, Ян? – спросил Петр. Я оттирал кровь с лица грязным кухонным полотенцем. — Чуть позже. Он бросил девушку на табуретку, скрутил за спиной руки, связал. — Мальчишку не тронем – он пустышка. Доминик отпустил сына Катерины, и тот с рыданием бросился к Элишке, уткнулся лицом ей в колени. — Я вызвал «Скорую» – у мужчины на лестнице случился сердечный приступ. — …когда некоторые вылетели в окно, – прошипела в злобе Элишка. «Как на это посмотрят они? Что из-за тебя пострадал человек?» Глаза, полные слез, с ненавистью смотрели на меня. Халат распахнулся, обнажив грудь. Я слизнул черную кровь с ножа. «Почему? – вновь подумала она. – Почему ты ненавидишь и убиваешь нас? Ты… ты ведь ничем от нас не отличаешься». – «Откуда тебе знать, кого я ненавижу? – ответил я. – Откуда?» Я достал из мойки половник, сполоснул под водой и налил себе в тарелку супа. — Ты собрался есть прямо здесь? – полюбопытствовал Петр. – А я думал – это мы закоренелые циники. — Жаль, добро пропадает. Старуха изумительно готовила – была лучшей кухаркой в городе, несмотря на весь этот бедлам, – я обвел взглядом кухню. – А какие вацлавские колбаски жарила. И бехеровку сама делала, добавляла туда свои особенные травки. Может, еще осталось. Я заглянул в шкафчик, извлек початый штоф и три стопки. — Не хотите за компанию? Или вам брезгливо? — Лучшая кухарка, говоришь? Что ж, почему нет… Я разлил настойку. — За упокой их грешных душ, – произнес Петр. Мы сели за стол, выпили, покряхтели и взялись за ложки. Я чуть подул на суп, выдохнув заклятие, и принялся за еду – варево ведьмы-старухи стало вполне съедобным. Глаза Элишки, с презрением наблюдавшей за нами, распахнулись в изумлении. Охотники прихлебывали вслед за мной. — Действительно, весьма недурно, Ян, хотя мы и не привыкли есть суп на завтрак… – Петр улыбнулся. – С бехеровкой-то… Улыбка застыла на его губах, он побледнел и свалился со стула. Доминик тоже был мертв. Я бросил ложку и поднялся. Элишка встретилась со мной взглядом. — Твоя мать предвидела, что убью ее, – заметил я. – Бросила яд в супчик – знала же, что обязательно попробую. — Какая я глупая, – прошептала она. – Ненависть придает тебе сил. С каждой нашей смертью ты становишься сильнее. Зачем… — Нет… От догадки, осенившей ее, она задохнулась. — Кому-то слишком дорого пришлось платить за твою месть… Я швырнул, не глядя, тарелку в сторону мойки. Попал, но во все стороны брызнули осколки разбитой посуды. — Значит, у кого-то появится шанс поквитаться и со мной. Я подошел к Элишке и развязал руки. Она же в неверии смотрела за мою спину. |