Книга Дети Хедина, страница 250 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Он машинально погладил усевшуюся рядом кошку – та лениво щурила на него желтые глаза.

— Ты-то бы мне все рассказала, правда, Чернушка? – сказал он, уже не заботясь о разумности беседы с тварью бессловесной. – Вот беда, говорить не умеешь.

Сейчас он отдохнет и доберется до выхода. Ну и что, что дверь заперта? Выбьет.

Кошка вывернулась из его руки, и он оглянулся.

За спиной появилась новая дверь. Раскрытая. Манящая золотым светом.

Кошка уселась на пороге, обвив лапы хвостом. Стивен тоже предусмотрительно остановился в проеме. Снаружи были сосны и теплый свет послеполуденного солнца. Сделал осторожный шаг. Под ногами пружинили опавшие хвоя и мелкие тонкие ветки. Пахло соснами, смолой, ранней осенью. Кругом был лес – ровный, стройный, янтарно-золотистый сосновый лес. И ничего кроме. Где-то далеко куковала кукушка.

Он медленно двинулся по еле заметной тропинке. Чуть отойдя, оглянулся. Дома не было. Вернее, был, но совершенно иной – бревенчатая лесная хижина, мечта горожан, утомленных цивилизацией. А если обойти его, не окажется ли фасад прежним, словно кем-то задуманная декорация к спектаклю?

Впереди, между сосен показался просвет, и он остановился на склоне: сначала полого, потом более круто, тот спускался далеко вниз к узкому извилистому озеру, похожему на сине-зеленую ящерицу. Высокие холмы вокруг, поросшие лесом, уже были щедро украшены золотом и багрянцем. По озеру кто-то плыл на длинной лодке.

Все это он охватил одним долгим взглядом и уставился на женщину. Она сидела спиной к нему чуть ниже по склону на нагретых солнцем ступенях, высеченных в песчанике. Ветер лениво играл ее распущенными светлыми волосами. Рядом с ней дремал желтый ретривер. Он поднял голову, вскочил и, негромко гавкнув (лай отозвался в холмах и отразился от озера), приветственно замотал выдриным хвостом. Женщина обернулась.

— Добрый день, мисс Хилл.

Она молча кивнула и слегка подвинулась на своей ступеньке. Это можно было счесть за приглашение. Он и счел.

Гасси сидела, положив руки на согнутые колени, прикрытые подолом длинного платья, подставляя солнцу лицо с закрытыми глазами. Ее щеки и голые руки слегка порозовели. Ретривер положил тяжелую голову на колено Стива и вздохнул, когда тот погладил его по выпуклому лбу.

— Как его зовут?

Она открыла глаза и, казалось, слегка удивилась.

— Кого? Пса? Пес. Просто Пес. Правда, Пес?

Собака вильнула хвостом и переместила голову на ее колено. Пальцы Гасси скользнули в складки его загривка, сомкнулись, легонько потрясли. Пес довольно зажмурился.

— Где это мы сейчас? – как можно небрежнее поинтересовался Стив.

Она вновь подставила лицо солнцу.

— В сосняке.

— А сосняк у нас?..

Она лениво пожала плечами.

— А какая разница?

Высоко вскинула руку и помахала кому-то. Стив увидел, что из плывущей по озеру лодки тоже им машут. Кажется, платком.

— Кто это там?

Она вновь пожала плечами.

— Не знаю. Но он всегда здоровается со мной, а я с ним.

— И вы никогда не спускались, чтобы познакомиться, поговорить?

— Зачем? Мне и так хорошо.

Она помолчала и добавила:

— Я прихожу сюда отдохнуть.

То есть, когда ее достанут. Иногда он и сам бы не отказался иметь такую укромную хижину в лесу, куда можно сбежать на пару деньков – от дел, телефона, женщин и даже друзей… Это что – старость?