Онлайн книга «Дети Хедина»
|
Тогда он решился сам нарушить молчание. — Я вот тут подумал… — Чего? – откликнулся Мефодьич. — Вот домовой… Он же в доме как бы потусторонний завхоз. — Хорошо сказал, – вставил Евграфыч. — Но у нас в школе, к примеру, над завхозом есть директор. Потому что школа – это же не только хозяйство. Как музей или вот даже как кладбище. Так вот, а ведь город тоже больше, чем просто дома! — Системно мыслишь, – одобрил, пыхнув трубочкой, Мефодьич. — Я и говорю, за городом же тоже кто-то должен приглядывать, как за домом. За всем сразу. Значит, должен быть городской. А он есть? — Сложный вопрос, – задумчиво высказался хозяин норы. Дело в том, что это люди – коллективные существа, а домовые вовсе нет. Каждый из них сам по себе, многие ничего дальше своего хозяйства и знать не хотят. Но человеческое они все-таки не забывают. Бывает у них и настоящая дружба, как у Евграфыча с Мефодьичем. А Кимыч любил чему-нибудь учиться, недаром был школьным, поэтому всегда тянулся к более опытным, кто мог подсказать или просто рассказать нечто интересное. Да и общительность у него была выше, чем у среднего домового, все-таки молод еще. Так они втроем и подружились. Но что эрудированный Мефодьич многого не знал за пределами своей норы и своего кладбища и даже не интересовался, – в том не было ничего удивительного. — Это еще ладно, – продолжил Кимыч, – но ведь и городов много. Значит, скажем, и по области, и по стране кто-то должен быть, чтобы за всем присматривать. — Ага, – сказал Евграфыч, – по стране губернатор, а по области президент. Или наоборот. И усмехнулся, будто старый разорванный ботинок показал гвозди. — Да ну тебя! – вступился из кресла-качалки хозяин норы. – Президент, он среди людей. В Кремле же вон комендант есть, и что, думаешь, домового нет? — Там не домовой, там кремлевский, – заспорил Евграфыч. — А не важно! — Погодите, – вмешался Кимыч. – Я не про то. Если должен быть в каждом городе городской, то, наверно, может быть и какой-нибудь всероссийский… — …староста! – ехидно вставил Евграфыч. Но Кимыч пропустил это мимо ушей, увлеченный своей идеей: — Опять же, не только ведь у нас живут домовые. Значит, есть какой-нибудь главный британский, испанский, французский и все такое прочее. И, получается, может быть и планетарный… или всепланетный. — Эк тебя понесло, – сказал Евграфыч. – Хотя как проверишь? — Тут мы похожи на людей, – изрек со своего кресла Мефодьич. – Сами не знаем, кто нами управляет. Все живут, думают, будто они совершенно свободны, а на самом деле… — Типун тебе на язык, – одернул Евграфыч. – Я даже знаю, как это называется, хотя книжек не читаю. Теория заговора! Тебе-то не один ли хрен, пардон меня? Даже в том, ради чего мы сегодня тут собрались, никакой городской или планетарный не помогут. Есть они, нет их – какая разница? Жаловаться все равно некому. Все приходится самим. — Да уж… – изрек Мефодьич, – и однако, пора! Кимыч тут же посмотрел на зачарованные часы. Там вроде бы ничего не изменилось. Ну, может, стрелка немного подвинулась. Но чутье Мефодьича никогда не подводило. — Наконец-то! – оживился Евграфыч. – Я-то думал, может, вообще не придут. — Придут, – ответил Мефодьич, – никуда не денутся. — Еще как денутся, – усмехнулся Евграфыч, – после сегодняшнего! Ну-ка, достаем амуницию! |