Книга Дети Хедина, страница 212 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Утанцевавшись, без сил падаю на песок.

Высоко в безоблачном южном небе сияет радуга, прекрасная, яркая, как хвост сказочного дракона.

Она всегда здесь сияет – круглый год. Здесь никогда не идет дождь.

Я не знаю, что думать по этому поводу. Я вообще ничего не знаю. Дура.

Мне страшно, как же мне страшно.

Во что я вляпалась?

Но я верю, что поступаю… правильно. И это – главное.

Моторная лодка резала море, как портновские ножницы – парчу. Кирилл сидел на корме и смотрел, как расходятся края разреза, отороченные пеной, а затем поверхность вновь обретает целостность и колышется тяжелым, сверкающим покрывалом. Солнце поднялось уже высоко и нависло над морем, как раскаленная спираль над рефлектором, и от этого казалось, будто зной исходит сразу отовсюду. Как в сауне.

Мира вытянулась на скамье, прикрыв глаза. Она, как все атлантис, одежды не любила и сейчас подставляла солнцу идеальное, гладкое, смуглое тело. Хорошо ей, у нее ожогов не будет… Кирилл, кряхтя, перебрался на нос, едва не упав на жену, проверил автопилот, включил защитный купол и кондиционер. Солнца сразу убыло, а брызги, летевшие от носа лодки, исчезли.

— Ну, Ки-ир, – протянула Мира, не открывая глаз. – Я замерзну…

— Ты? Ты же не умеешь мерзнуть, – хмыкнул Кирилл и не выдержал, пощекотал ее разогретый бок. – Скоро прибудем. Остров вот-вот покажется.

— Правда? – Мира приподнялась. – А где?.. Куда?..

— Смотри прямо по ходу лодки…

Мира несколько минут напряженно вглядывалась в даль, но это занятие быстро ей наскучило.

— Кир, скамейка неудобная. Надо было взять катер.

— Катера в ремонте, – ответил Кирилл. – Техников мало, очередь.

— А-а-а…

Техники были исключительно людьми. Атлантис не любили техники, не любили однообразной работы. Из Миры никогда бы не вышел техник. Курьер – еще куда ни шло…

— Зачем мы плывем? Можно было остаться дома.

Мира не понимала, зачем тащиться так далеко, если в этом нет насущной необходимости. Ох как с ней иногда тяжело!.. Атлантис как дети, их заботы редко простираются дальше сегодняшнего дня.

— Я же рассказывал! Портер нашел на острове барельефы, похоже, очень древние. Я хочу их осмотреть.

— А мне покажешь?

— Покажу, – кивнул Кирилл.

— Только давай вернемся домой к семи. В Сети будет новое шоу. Лучшие места для отдыха, туризм. Я хочу поучаствовать. Мы ведь вернемся, да?

Кирилл пожал плечами. Как получится. Постараемся. Мира при всей своей неконфликтности была упряма, как осел, и с некоторыми ее пристрастиями приходилось считаться. В этом она больше походила на людей, чем на соплеменников. Пристрастия были, правда, чисто атлантисовые – интерактивные шоу, развлекательные фильмы, путешествия. Разумеется, пешие путешествия. Техника и атлантис – несовместимы. Впрочем, им она и ни к чему.

Некоторое время они молчали, слушая, как гудит мотор и как волны, приглушенные куполом, шлепаются о лодочный нос. Словно оплеухи, которые море раздает нахальным гостям.

— Вот он, смотри! Это же остров, да?!

Кирилл аж вздрогнул. Он тоже вглядывался в даль, но сквозь дымку купола не видел ничего, кроме бесконечной линии горизонта и мельтешения волн. Однако Мириным глазам можно было верить. Зоркость у нее как у орла.

— Остров, – согласился Кирилл. – Видишь, как мы быстро…