Онлайн книга «Дети Хедина»
|
— Нет, это я сам, – Гоша был счастлив до дрожи. Счастлив, что она не ушла. — У вас, наверное, пылесос какой-то особенный, – продолжала Машенька, чтоб не возникало пауз. – Я раньше работала продавщицей в отделе бытовой техники. Кое-что понимаю. Покажешь, что у вас за марка? Руки у Гоши задрожали: пылесоса в их доме никогда не было. От волнения он промычал что-то невнятное и громко зашуршал содержимым комода. Наконец он нашел шкатулку с пуговицами и нитками. Смущенный, но сияющий, Гоша протянул ее Машеньке. Потом решился и сел рядом на диван. Она не отодвинулась, Гоша ликовал про себя. Машенька провела тонким пальчиком по крышке шкатулки и лукаво посмотрела на вспотевшего от волнения Хоботова, а потом сказала ласково: — Пиджак сними. У того дыханье перехватило, и он упал бы, если б уже не сидел. — Да-да-д-да, конечно, – снова залепетал он и случайно оторвал еще две пуговицы. – П-проо-сти. Вот. – Он не сводил с нее глаз, а она покраснела. — Я очень люблю кофе, – прошептала она и опустила глазки. — Пойду сварю, – рванул на кухню Хоботов. Чтобы отдышаться от нахлынувшего счастья. А Машенька, вздохнув, взялась за пиджак и пуговицы. Они хотели ласки и внимания не меньше, чем их застенчивый хозяин. * * * Высокие лаковые сапоги на шпильке, вот что первое увидел Хоботов, влетев на свою малометражную кухню. Сапоги заканчивались гораздо выше колен, а еще немного выше, в районе бедер, начинались ярко-красные шорты. Они, шорты, продолжались недолго, круто сузившись к талии. На талии сразу над крестообразной пряжкой начинался вырез, а точнее, там он заканчивался. Еще точнее, это был не вырез, а расстегнутая «молния» фирменного комбинезона второго отделения агентства «Х». В разрезе виднелся золотой лифчик навскидку как минимум пятого размера. Еще выше вились золотые кудри и блестели голубые глаза. Короче, в хрущевочке Хоботова на кухне в три-на-два метра Гошу ждала прима суперменов Сирена. — Ну, здравствуй, Хоботов, – пропела она низким грудным голосом и поманила его ярко-красным ногтем. – Давно не виделись. — Здрассте, – прошептал Хоботов и аккуратно закрыл перед собой дверь. Потом снова открыл и заглянул в кухню еще раз. Не показалось. Сирена была все еще там. Он еще раз закрыл дверь и подержал ее закрытой. Решил не заходить, но было поздно. Ручку резко рванули внутрь, и Гоша влетел в кухню прямо к стройным ногам в сапогах. — Ну, хватит, Хоботов. Это действительно я, – нагнулась к нему Сирена. Стало видно, что в пупке у нее пирсинг, а лифчик – бронированный. – Я по делу. Она присела боком на стол, закинув одну ногу на столешницу и отбросив волосы назад. Висящий за окном Спайдермен чуть не сорвался с паутины. Хорошо, что Капитан Америка был рядом, поддержал старого товарища. Огнеметчик Пиро наблюдал всю сцену переговоров на экране в Бэтмобиле и дымился так, что закоптил весь салон. Вот если бы он был Гошей, он бы точно не устоял. Он бы на все согласился и все простил такой девушке. Даже раздавленные очки, которые сейчас судорожно искал на полу Хоботов. Подумаешь, Сирена же нечаянно наступила. Зато какая фемина! А этот мямля еще мнется! — Ой, ну я не знаю, – бормотал Гоша, подслеповато щурясь и прикрывая рукой глаза от жгучего шарма Сирены. Он замялся и начал отковыривать пальцем нарисованную на клеенке вишенку. Та не поддавалась, зато пыль, налетевшая за день в форточку, заерзала по всей квартире: вперед-назад, вперед-назад. – У меня сегодня такой важный день. Я хотел сказать Машеньке… |