Книга Дети Хедина, страница 151 – Ник Перумов, Аркадий Шушпанов, Наталья Колесова, и др.

Получается, он опять «поплыл». А всепонимающая Лена тихонько ждала, вместо того чтобы тряхнуть за плечо. Думала, он переживает из-за прошлого.

— Это ты извини. Такой из меня собеседник. Молчаливый.

— Наверно, мне не следовало тебя расспрашивать?

— Мне хотелось поговорить.

— Тогда все-таки скажи… а то я не успокоюсь. Ты так и не стал психологом?

Надо же, а ведь про него столько пишут в сети… Но бывшие одноклассники, как водится, народ особый, они предпочитают поменьше знать друг о друге, стараются замечать только то, что хочется.

— Не стал, – ответил Кирилл и прибавил в ответ на невысказанный вопрос: – Моя специальность – виртуальная трансляция.

— А это что?

— В конечном выражении – «вирчуал гифт».

— Так это правда, что ты… имеешь какое-то отношение к созданию «экстази»?

Такое ощущение, что она до сих пор искала вкравшуюся ошибку и думала, Кирилл все прояснит.

— «Дип тач». Я его придумал, а реализовал на три четверти Стэн. Каждый должен заниматься своим делом.

— Знаешь, после всего странно слышать это именно от тебя! Ты должен ненавидеть систему!

— Я доволен жизнью.

— Да тебе же сломали жизнь! Не верю, что ты не понимаешь!

— Изменили.

— А вдруг из тебя бы получился второй Лиснер?

— А вдруг нет? Ты, кстати, знаешь, что Лиснер в первую очередь был математиком, а все остальное уже во вторую?

Она явно не знала, даже растерялась.

— Зато я не создал бы «дип тач».

— Ты сравниваешь разные вещи.

— Я не могу сравнивать. У меня только одна жизнь, и она меня устраивает. Вот если бы не устраивала…

— То что? – жадно спросила Лена.

Вот оно, Леночка. Вот что тебя тревожит. Не Валькина судьба, не мои злоключения, а собственная жизнь.

— Поменял бы на другую. Так что не устраивает тебя? Скажешь наконец?

— А почему ты решил…

— Лена, – перебил Кирилл. – Я уже давно сижу и жду, когда ты расскажешь, в чем дело. Так что не надо ходить кругами. Я не страшный.

— У тебя… из-за этого… ну, не сложилось… с семьей? Ты же просто мысли читаешь!

— Когда как. Хотя на самом деле не из-за этого. И мысли я не читаю. Чтобы вычислить тебя, не нужно никакой эмпатии, достаточно элементарной наблюдательности. Смотреть и слушать.

Она притворно вздохнула.

— Все поняла.

— А в моей жизни нет никаких роковых подробностей. Как бы тебе объяснить… Когда долго вместе, то потихоньку становишься отражением. В моем случае – в прямом смысле. Больше чем полгода меня никто не выдерживает.

Алиса выдержала дольше всех, почти полгода. В один прекрасный день она перестала сердиться, набралась смелости и сказала: «Мне все время кажется, что я смотрю в зеркало, Кир, разговариваю с зеркалом. Все – с зеркалом. Я нервничаю, я злюсь, я так больше не могу. Прости».

Вот почему так получается, сообразил тогда Кирилл. Вот почему он сам не находит себе места, в любых отношениях, если они затягиваются. Он всегда чересчур вовлекается, становится подобием, теряет себя, да так незаметно, что самому не видно.

— Ой, прости…

— Лен, давай на этом закончим историю моей жизни. Так что стряслось у тебя?

Она наконец решилась.

— Я не знаю, что мне делать, Кирилл. Думала, может, ты посоветуешь, но после того, что услышала, решила… у меня просто нет права тебя терзать!

— Сомневаюсь, что тебе это удастся.

Лена сразу ничего не ответила, помялась немного. Ей было неловко.