Книга Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона, страница 60 – Анна Кривенко

Все жители поместья разбрелись по выделенным им комнатам. Стража закрыла ворота, чтобы не впускать и не выпускать ни одну душу. На первом этаже развернулся лазарет, где стонали в лихорадке уже два десятка человек.

Юлиан устало посмотрел в небо, ощущая себя морально разбитым. Хвори он не боялся: драконы не болели человеческой чумой. Разве что могли на короткий срок утратить возможность трансформироваться в рептилий. А вот потерять в одночасье всех своих людей ему было откровенно страшно.

За много лет, проведенных на этом месте, он успел привязаться ко многим из них. Тот же почивший Генрих был ему дорог, и сердце герцога болезненно сжалось.

Не успел он отойти от смерти бывшего зятя – мужа сестры - как теперь в его жизнь ворвалась чума.

А тут ещё собственное сердце…

Наверное, последнее бедствие слишком размягчило его, но именно сегодня Юлиан впервые не почувствовал ослепляющей ненависти к Сюзанне. Он вообще её не узнал. Она показалась ему настолько чистой, невинной, прекрасной…

Хотя… не на этом ли он пал в прошлый раз? Разве её притворство не было совершенным и в прошлые годы? Неужели он настолько ослеплён своими дурацкими чувствами, что готов допустить мысль… об её искренности?

От этого в душе начинала подниматься безотчётная злость.

Больше всего на свете герцог ненавидел быть слабым. Как горько он корил себя однажды, что посмел влюбиться в человеческую деву! А сердце истинного дракона не сумеет забыть, если однажды познало сладость настоящих чувств.

Он клялся себе, что никогда больше не поверит этой лживой развратнице. Он мечтал, что накажет её сполна и… сможет успокоить свою душу, удовлетворив себя местью. Но вместо этого чувства начали возвращаться вновь…

Юлиан зарычал, хватая себя за волосы. Хотел в бессильной ярости выдернуть не один клок, чтобы отрезвиться, но разве это могло помочь?

— Брат… - позади раздался испуганный женский голос, и резко обернувшись, Юлиан увидел Ариву – бледную, дрожащую, с глазами полными слез.

Ужаснулся, кинулся к сестре, хватая её за плечи.

— Что случилось? – выдохнул ей в лицо.

— Лидия… умирает, – прошептала девушка дрожащими губами. – Кажется, у неё чума…

* * *

Юлиан ворвался на кухню в тот момент, когда оттуда повалил густой горячий пар. Но замер на пороге, увидев невероятную картину.

Сюзанна – та самая избалованная принцесса, в прошлом кривившая губы просто при виде слуг – стояла на хлипкой табуретке, помешивая в огромном котле парящее варево. Капельки пота стекли по её лицу, и она довольно неизящно вытирала их рваной тряпкой. Девушка была настолько сосредоточена, что не замечала никого вокруг.

Рядом стоял старик лекарь, весьма восторженно наблюдая за процессом.

Юлиан нахмурился и подошел ближе.

— Что у вас? – спросил у лекаря, а тот посмотрел на герцога счастливыми глазами и произнес:

— Леди знает рецепт «спа́сенки»: давно утерянного в веках лекарства от чумы и многих других недугов. Это уникально! Мы спасены, милорд!

Лекарь прослезился, а Юлиан реально не поверил услышанному.

— Сперва нужно опробовать это на больных, а потом уже петь дифирамбы… Когда лекарство будет готово?

— Через два часа можно раздавать... – ответил лекарь уже менее эмоционально. Кажется, смутился.

Герцог кивнул и поспешил на выход, но уже у двери замер и, развернувшись, снова посмотрел на Сюзанну. Девушка была похожа на редкой красоты цветок. Да, да, вся такая взмыленная, потная, сосредоточенная. Но она готовила спасение для десятков людей и делала это весьма самоотверженно.