Книга Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона, страница 111 – Анна Кривенко

Лиза простила его и теперь вела к себе домой. Беспокоилась о нём, хотела помочь. Разве это не чудо?

Кажется, он теперь действительно верит в то, что Всевышний существует!..

Меня откровенно потряхивало... от беспокойства.

Увидев Юлиана в жутком состоянии – бледного, с синюшными губами, исхудавшего буквально за одну ночь – я не выдержала и, схватив его за руку, потащила к себе.

Возможно, во мне проснулась послушница монастыря, которая годами служила обездоленным, но решимости хватило даже на то, чтобы привести герцога в свою комнату.

Усадила на собственную кровать, набросила на широкие плечи цветастый плед, словно ребенку, которого стоило согреть, строго приказала никуда не уходить и убежала на кухню – разогреть горячего супа.

Всё внутри переворачивалось от волнения и сострадания. Но движения были чёткими, мысли - ясными.

Мы помирились, между нами больше нет непонимания. Ему сейчас плохо, а я могу и должна помочь. Он ведь мой спаситель, в конце концов! Если бы не вмешательство Юлиана, лежать бы мне сейчас хладным трупом в канаве…

Вздрогнула от ужасных картинок, промелькнувших перед глазами, но потом покрепче сжала зубы и принялась быстрее разводить огонь в очаге. Когда вчерашний суп вскипел в котелке, я быстро налила его в высокую глиняную миску, схватила кусок пшеничной лепёшки и поспешила обратно.

Когда вошла в спальню, то замерла на пороге, изумленно глядя на Юлиана, который… спал.

Закутался в мой плед, зарылся носом в мою подушку и уснул, вмиг превратившись из сурового мужчины, коим казался раньше, в измотанного юнца.

Что-то болезненно сжалось в груди, заставляя рвано выдохнуть. Я бесшумно поставила суп на столе и подошла к кровати.

Юлиан казался очень бледным, но гладкая кожа буквально светилась изнутри. Тёмные волосы в беспорядке разметались по подушке, длинные завитые ресницы подрагивали во сне. Это было удивительное зрелище, отчего-то тронувшее меня до глубины души.

Я смутилась. Сердце застучало быстрее, в душе родилось что-то… сладкое и волнительное, так сильно напомнившее мне умиление.

Что со мной? Почему я не могу оторвать от Юлиана взгляд и при этом стыжусь этого волнения до безумия? Что возникает внутри? Да, он очень красив, и это особенно заметно именно сейчас, когда молодой дракон кажется столь беззащитным. Но как-то это неправильно…

Отвернулась, хватаясь руками за сердце и ощущая себя предельно странно. Нет, я не хочу на него ТАК смотреть! Мне это не нужно…

Юлиан застонал.

Я стремительно обернулась обратно и, увидев, что он вздрагивает во сне, бросилась к нему.

— Ваша Светлость, проснитесь! – потрясла герцога за плечо, но ничего этим не добилась. Кажется, Юлиану снится какой-то жуткий кошмар. Мне пришлось трясти его уже обеими руками, но он меня не слышал: хмурился, стонал, вздрагивал от каждого прикосновения. И тогда я, действуя совершенно несознательно, обхватила ладонями его лицо.

Юлиан замер и даже задержал дыхание. Мое сердце в ответ подскочило до самого горла, словно ликуя от этой маленькой победы, и в тот же миг герцог открыл глаза.

Мы уставились друг на друга в трепетном изумлении, и я почувствовала, как начинаю мучительно краснеть. Мне бы убрать руки, но тело словно окаменело и перестало слушаться.