Книга Я и мой близнец, страница 3 – Анна Кривенко

Джош заплакал! Я распахнула глаза и посмотрела на него снизу вверх. Одна-единственная слеза спозала по его бледной щеке, у итоге упав на мою одежду.

— Джош, ты плачешь? — изумленно пролепетала я, а потом почувствовала, что начинаю плакать вместе с ним, но совсем не от страха, а от того, что меня растрогала его любовь ко мне.

— Братик! Не плачь! — снова прошептала я и успокоительно погладила его по груди. — Что с тобой???

Джош попытался взять себя в руки, а потом снова прижал меня к своей груди и дрожащим голосом прошептал:

— Я думал, что ты погибнешь! Аннабель! Я думал, что потерял тебя!

Я попросила поставить меня на землю, а потом сама обняла его и ласково проговорила:

— Все хорошо! Со мною все в порядке, слышишь? Не плачь!

И вдруг Джош, почти застонав, прошептал:

— Аннабель, я люблю тебя!

Я почему-то вздрогнула и замерла на несколько мгновений. Это прозвучало так… по-взрослому! То есть, так трепетно, что ли, и так серьезно, что я и сама затрепетала от какого-то странного волнения. Я посмотрела ему в глаза и увидела в нем всю глубину его искренних чувств. Нет, он совсем не шутил! Он был вполне серьезен. Но почему в его тоне голоса, да и в самих словах было что-то странное для меня, что-то новое и немного пугающее?

Но Джош не дал мне возможности слишком долго размышлять об этом, потому что еще долго обнимал и гладил меня по голове, обещая, что никогда больше не станет соревноваться со мною или устраивать опасные игры.

— Кстати, а почему Нэнси понесла? — спросила я, освобождаясь из его объятий и поглядывая на свою кобылу, которая теперь, как ни в чем не бывало, щипала травку чуть в стороне от нас.

— На дороге резко появилась змея, — пояснил Джош, — и она испугалась. Это было странное совпадение…

Я согласилась, что это было действительно странно, ведь в это время года здесь не часто можно было встретить змей. Но нам ничего не оставалось, как взять себя в руки и продолжить путь на ферму в уже более спокойном темпе…

После этого случая Джош словно немного оттаял и стал более нежен со мною. Он мог вдруг обнять меня и держать в объятиях какое-то время, так что я начинала просто засыпать. Я думаю, он слишком испугался за меня и таким образом успокаивался. Мне это понравилось. Родители не особо баловали нас нежностями, также, как и старшие братья с сестрою, так что мы делили нашу нежность на двоих и были счастливы.

Конечно, подобные знаки внимания и любви мы старались совершать в уединении, потому что не всем бы это пришлось по нраву. Отец наверняка запретил бы подобное, потому что он был довольно строгим человеком и в вопросах воспитания придерживался жестких правил. Старшим братьям и сестре, наверное, было бы безразлично, как мы выражаем свою привязанность, а вот слуги начали бы разносить ужасные сплетни. В общем, мы старались уходить подальше в сад или запирались в комнате, а там уже могли болтать без умолку или просто улыбаться друг другу без причины, как дети малые.

Через несколько недель отец сообщил, что собирается устроить ужин и пригласить в гости своего старого друга Чарли Хопкинса.

— Он придет с сыном, — добавил отец и многозначительно мне подмигнул, — Он отличная партия для тебя!

Дэйв Хопкинс, двадцатипятилетний успешный бизнесмен, считался самым выгодным женихом во всей округе. Он был очень красив, умен, образован и уже владел несколькими фермами, так что был еще и определенно богат. Я не особо мечтала о подобном женихе, но, в то же время, привыкла покоряться мнению отца, поэтому просто равнодушно кивнула. Когда же Джош услышал об этом визите и о планах отца, он неожиданно пришел в настоящую ярость. От его удара кулаком пострадал ни в чем не повинный стол в моей комнате, а от скрежета его зубов по моему телу побежали мурашки.