Книга Арианна - Гроза Драконов, страница 102 – Анна Кривенко

— Все в порядке! – выкрикиваю я и грубо выдираюсь из его рук, поворачиваясь к нему лицом. – Н-нам надо помочь императору!

Сердце колотится, руки дрожат. Я боюсь разоблачения. Отчего-то дико боюсь!..

*     *     *

Странно, но мое ранение не поддается силе золотого потока. Переодевшись, я попыталась исцелить себя, но почти ничего не вышло.  Пришлось перевязать спину тканью, превозмогая сильнейшую боль.

Появление спасенного императора вызвало большой ажиотаж у придворных, но он был без сознания, поэтому к нему потянулась вереница лучших имперских лекарей. Рафаэль отправился писать отчеты, отправлять гонцов за оставшимся в горах отрядом, а мне милостиво было разрешено отдохнуть.

Я действительно очень устала, да и незаживающая рана очень отнимала сил. Мне нужно было срочно поговорить с Ангелом, рассказать об ужасном Драконе-чудовище и его попытке меня искусить, но я не смогла. Уснула в кровати, лежа на животе, но мне начали сниться кошмары…

Разбудили меня, казалось, почти сразу. Самочувствие стало еще хуже, усталость пробивалась дрожью в мышцах и болью в голове. Слуга испуганным голосом передал мне просьбу Вдовствующей Императрицы.

— О, божественный и милосердный Шехтан! Не могли бы вы проявить милость и своею великою силою исцелить императора Нешуллама, как вы когда-то помогли народу Марашех среди страшной беды?

Только эта нехорошая женщина могла так пафосно просить о помощи! Она мне была так противна, что я даже фыркнула, приведя слугу в состояние недоумения и еще большего страха.

Но исцелить императора действительно было моей обязанностью, поэтому я ответила, что скоро приду к нему.

Когда слуга покинул покои, я попыталась встать. Мои ноги неестественно дрожали, а по телу гуляла невообразимая слабость. Да что со мной такое? Раны на спине болели, казалось, еще сильнее, и меня это начало не на шутку беспокоить.

С трудом одевшись в свое привычное мужское облачение, я поспешила в покои императора.

Войдя к нему, я выслала прочь всех слуг и лекарей, а сама присела на край его кровати. Нешуллам был очень бледен. Его красивые черты заострились, а в темных длинных волосах начала поблескивать неестественная седина. Драконы зачем-то высасывали его жизненные силы, и его состояние сейчас было крайне тяжелым.

Мне было искренне жаль его. Он показался мне хорошим человеком, хотя и со странностями (я о его безумно-бесстыдной любви ко мне, хотя я до сих пор считалась не только мужчиной, но и «богом»).

Сделав глубокий вдох и поморщившись в очередной раз от боли в спине, я прикоснулась к его руке и закрыла глаза.

Золотой поток послушно родился между пальцев и маленькими искорками полился в его тело. Я ощутила наполнение, подъем, но ничего более, однако Нешуллам начал проявлять признаки жизни: стал чаще дышать, немного мотать головой. Его пальцы подрагивали, а потом и тело начало напрягаться, словно восстанавливая все свои прежние функции.

Через несколько минут золотой поток начал иссякать. Я открыла глаза, посмотрела на Нешуллама и отметила, что он порозовел. Значит, сработало!

Его веки задрожали, и он медленно открыл глаза. Увидев меня, он так счастливо заулыбался, что у меня невольно дрогнуло сердце. С таким обожанием на меня смотрел только он, и это в очередной раз принесло мне какое-то приятное чувство, хотя я и не могла ответить ему взаимностью.