Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 224 – Анна Кривенко

К вечеру София наткнулась на одно очень ветхое строение, приютившееся среди маленького островка деревьев и стоящее у подошвы невысокой голой скалы. Девушке стало страшно, но вокруг этого деревянного домика не было даже тропинки: похоже, здесь очень давно никто не появлялся.

София взяла себя в руки. Любая другая девушка на ее месте не решилась бы даже подходить туда, но София всегда была необычной. Она любила природу и животных, поэтому даже змеи ее не особо пугали. Она сошла с коня, привязала его к остаткам забора и подошла к домику. Вместо окон зияли мрачные отверстия, но дверь казалась целой и плотно прилегала к дверному проему. Ногой София толкнула дверь, и та со скрипом открылась. Девушка взяла в руку палку и медленно вошла в дом, снимая свисающую отовсюду паутину.

Дом представлял собой одну крошечную комнату с двумя окнами и дверью. Деревянный пол был сравнительно целым. В углу стояла кушетка с наваленным сверху тряпьем, а рядом с нею стол, покрытый неким подобием скатерти. Стул лежал на полу. Его спинка была разбита, а вокруг него хаотично были разбросаны какие-то бумаги. Больше ничего не было. Очевидно, что в этот дом никто не заходил много лет.

И хотя Софии было немного жутковато, все же ночевка здесь казалась ей более комфортной, чем ночь, проведенная прямо на земле. Солнце еще не село, поэтому у нее было около часа на уборку. Тряпки с кушетки оказались мужской и женской одеждой, покрытой толстым слоем пыли. Там же лежало два одеяла. София удивилась, почему никто до сих пор не забрал эти вещи, потому что они были целыми и добротными, но ответа так и не нашла. Она тщательно вытрусила их на улице. Сложила аккуратной стопкой в углу одежду, а одеяла ровно расстелила на кушетке. Веткой собрала оставшуюся паутину, потом соорудила некое подобие веника из кустарника и вымела весь мусор, прежде собрав с пола все разбросанные бумаги. Поразмыслив, она зажгла лампу, которую прихватила с собою в дорогу, а дырки разбитых окон завесила женскими нарядами, чтобы на свет не летели насекомые.

Все! Жилище было готово! Она села на поднятый стул и немного поела. Ее мысли снова вернулись в крайне невеселое русло. Воспоминания о Хоте доставляли ей сумасшедшую боль. Он постыдился ее! Он сделал вид, что он незнакомы! Неужели она ему настолько отвратительна?!!

Тяжело выдохнув, она опустила голову на сложенные на столе руки и незаметно для себя уснула. Ей снились какие-то кошмары, мучительные и тяжелые. Это был водоворот событий, людей, страданий, и вдруг посреди этого сновидения возникла вполне четкая картина: она увидела этот ветхий дом, но он казался более ухоженным и новым. На столе лежала кружевная скатерть, а в окна были вставлены стекла. Молодой мужчина читал за столом какие-то письма, а потом, аккуратно сложив их в деревянную коробку, подошел к кушетке, отодвинул ее в сторону и нащупал на полу небольшое отверстие размером в палец. Вынув кусок доски из пола, он спрятал в образовавшееся отверстие коробку и вернул часть пола обратно.

Вой шакалов заставил Софию резко проснуться. Она стремительно подняла голову и поморщилась от боли в шее: сон в неудобной позе вызвал дискомфорт в мышцах. Была уже глубокая ночь, и лампа давно погасла. Девушка поспешно зажгла ее снова и тут вспомнила о своем необычном сне. Он был настолько реалистичным, что у нее по телу пробежали мурашки. Ее глаза невольно покосились в сторону кушетки, но София не решилась двигать ее прямо сейчас. Вместо этого она завернулась в свое, прихваченное от тети Рэйчел одеяло и легла спать. Закрыв уши и почти все лицо краями одеяла, она почувствовала, что ей становится тепло и уютно, и сон почти сразу сморил ее измученный разум.