Книга Когда поёт Флейта Любви, страница 150 – Анна Кривенко

Пастор также познакомил его с местным шерифом — Бобом Смитом, человеком властным, жестоким и довольно надменным. Шериф был, пожалуй, единственным человеком, который не приветствовал Леонарда Хоффмана дружелюбной улыбкой. Хота сразу же отметил это про себя.

— Это тот самый шериф, который сообщил о нападении апачей на дом моих родителей? — поинтересовался Хота у пастора Моуди, когда они вернулись домой.

— Да, — ответил старик, — это он…

Хота долго размышлял обо всем и пришел к некоторым выводам: возможно, шериф напрямую причастен к убийству его родных или же покрывает настоящих убийц, ведь Хота точно знал, что апачи не имели никакого отношения к этой трагедии. Он очень жалел, что страшный день все равно оставался в его памяти весьма туманным и неясным. Он совершенно не мог вспомнить, как попал к апачам и как спасся от убийц. Но он должен был вспомнить обязательно!

Вторым важнейшим делом для него было найти свою пропавшую сестру Аниту. Ее лицо тоже, к сожалению, было туманным в его памяти, а портрета ее не существовало. Он помнил только, что очень ее любил, хотя виделся довольно нечасто. Почему она редко бывала дома, тоже было для него загадкой, но он старался максимально узнать о прошлом своей семьи из самых разных источников.

Хота, собрав всю решимость, обошел дома всех жителей, которые, по мнению пастора Моуди, могли хоть что-то вспомнить о семье Хоффманов. И хотя юноше было крайне сложно разговаривать с бледнолицыми и делать себя подобным им, он все же преодолевал отвращение и твердо приказывал своей душе не смущаться. Благодаря таким усилиям, ему удалось узнать о том, что у его семьи по линии матери есть родственники в соседних поселениях и на побережье. Три месяца понадобилось Хоте, чтобы посетить все эти места. В одном из поселков, который находился недалеко от Священной Долины Уединения, Хота узнал, что здесь действительно проживала сестра его матери Джейн, а с нею ее племянница… Анита! Впервые Хота попал на след своей сестры. Но ему также сообщили, что жилось женщинам крайне трудно из-за регулярного насилия в семье, так что Анита часто была вся в синяках и постоянно ночевала на улице.

Хота впервые почувствовал, что его сердце болезненно сжалось от сострадания к своей сестре. Он в слишком юном возрасте разлучился с ней и уже потерял с ней эмоциональную связь, но сейчас, услышав, что его сестренка тяжело страдала многие годы, ему стало ее безумно жаль. Какая же она? Добрая, нежная, кроткая? Или же смелая, решительная и сильная? Он никак не мог вспомнить ее лицо, и его это огорчало. Вместо нее перед глазами отчего-то появлялась та, другая Анита, предательница Четана, при воспоминании о которой ему становилось неприятно. Нет! Его сестра совсем другая! Она не такая подлая и коварная!

Разузнав о местоположении других родственников тети Джейн, Хота отправился к побережью. Когда он неожиданно появился перед дверью измученных рыболовов, женщина с изможденным морщинистым лицом и совершенно белыми волосами изумленно замерла, уставившись в его красивое смуглое лицо.

— Лионнел… — наконец хрипло выдохнула она и протянула к нему морщинистые руки. — Лионнел… это ты? Не может быть!

Остальные подоспевшие родственники тоже замерли, но скорее не с удивлением, а с опаской, потому что широкоплечий молодой ковбой был им совершенно не знаком.