Онлайн книга «Когда поёт Флейта Любви»
|
— Удивительно! София пораженно смотрела в лицо юноши. Это был ее выдох. Только сейчас она смогла заметить, что глаза индейца были… такими же ярко-зелеными, как у нее самой! Этого не может быть! Он ведь настоящий индеец! Смуглое лицо, длинные черные волосы, яркие амулеты на шее и тело настоящего воина — все кричало о том, что он настоящий дикарь! Но эти глаза… Как? Ах вот, что имел в виду доктор Фрост! Этот парень не совсем индеец… Хота стряхнул с себя наваждение. Он опустил взгляд ниже зеленых глаз и увидел… очень милое, почти детское лицо, которое он уже успел хорошо запомнить. София! Имя девушки тут же головокружительно быстро вернуло ему воспоминания о всех последних днях, проведенных в плену, а также их с Четаном неудавшийся побег. Четан! Как он? Где он? Хота тут же переключился со своих переживаний на переживания о своем дорогом друге. Тревога заставила его приподняться, но он тут же застонал от пронзившей его острой боли в боку. София испуганно надавила ладонью ему на грудь, чтобы не позволить встать, но тут же отдернула руку, борясь с накатившим стыдом: каждое прикосновение к индейцу напоминало ей о том, как она бесстыдно гладила его по волосам и даже по лицу. Хота устало закрыл глаза, а потом на очень хорошем английском, почти без акцента, тихо прошептал: — Четан… мой друг… что с ним? Во-первых, ей было очень удивительно слышать его так хорошо говорящим на английском. Во-вторых, София очень боялась этого его вопроса, хотя знала, что он задаст его в первую очередь. — Я… я не уверена… Знаю только, что он не смог убежать, и его схватили… На лице Хоты отразилась боль. Он попытался отвернуть лицо, чтобы скрыть эмоции, но София увидела его глубокое страдание. «Видимо, он очень дорог ему» — с сжавшимся от сострадания сердцем подумала она. Ей вдруг так захотелось как-то помочь, но она не знала, как. Сильное чувство сострадания охватило ее душу, и она удивилась тому, как крепко ее сердце успело привязаться к этому парню, которого она еще совсем недавно считала фактически животным. А вот теперь он с легкостью разговаривал с нею на ее языке, и его пронзительные зеленые глаза… приводили ее в трепет! Хота снова попытался сесть, но не смог и устало откинулся на подушку. — Не вставай, тебе нельзя, — проговорила София, и голос ее предательски дрогнул. Чувство сопереживания было таким сильным, что у нее задрожал подбородок. «Что это я?» — изумилась девушка сама себе, стараясь подавить подступающие слезы. Она ущипнула себя за ногу, чтобы прийти в себя, мотнула головой, а потом сказала: — Не шевелись, ты сильно ранен, и мне нужно поменять тебе повязку. Стараясь не смотреть Хоте в лицо, она принялась обрабатывать его рану. Чтобы наложить повязку, ей пришлось просовывать руки ему под спину, и Хота, наконец, обратил на нее должное внимание. Отвлекшись от мыслей о Четане, он взглянул на опущенную голову девушки, и только сейчас осознал, что ее волосы светлы, как поле травы во времена засухи. Он не привык к таким волосам, и они показались ему сильно необычными. Руки Софии ловко бинтовали его рану и это причиняло ему немого боли, но ее прикосновения навеяли не только боль, но и некоторые воспоминания. Он четко вспомнил, как бесстыдно она прикасалась к его волосам и к лицу и как прильнула к нему, а потом… а потом их губы сомкнулись… Хота почувствовал волнение и неожиданную неловкость. Эта девушка, похоже, не знает приличий… Правда, она сразу же убежала, когда узнала, что он ее понимает. Но ведь стыдится нужно не только своих слов, но и действий! Невольно Хота включил логику: если ей стыдно из-за ее слов, но не стыдно из-за своих действий, значит, ее бесстыдное поведение для нее является нормой. Невольно в его голове зазвучали ее слова, сказанные ласковым шепотом: «Какой хороший мальчик! Ты такой особенный! Ты мне понравился с первого взгляда…», и Хота снова почувствовал внутреннее волнение. Она была такой откровенной и бесцеремонной, что это не вмещалось в голове… |