Книга Истина, страница 394 – Ана Эм

Эта старушка если и могла чему-то научить, так это тому, как правильно смешивать яды.

— Нет, конечно. – фыркает он. – Другая, с папиной стороны.

А, значит, та, которая человек. Я знаю только, что она была богата и все наследство оставила Нолану. Если подумать, сейчас он куда богаче меня.

— Погоди. – мне на ум вдруг приходит кое-что интересное. – Так вся та выпечка в вашем доме, это был ты?

Он поджимает губы, отчаянно борясь с улыбкой, и коротко кивает. Кажется, кончики его ушей немного покраснели. Поверить не могу. Нолан любит готовить. И не просто говорить. Печь сладости.

— А у тебя что ли нет своей тайной радости? – спрашивает, разрезая большой мягкий комок на несколько частей.

— Тайной радости?

— Ну, занятия. Что-то, чем ты занимаешься, когда не убиваешь демонов.

Я открываю рот, чтобы ответить, но понимаю, что ответа нет. Камилла любит работать в саду, Валери рисовать, но у меня…ничего.

— Что, никогда даже не думала о том, чем займешься, когда все закончится? – в голосе нет осуждения, скорее любопытство.

— Когда. – тихо повторяю, отвернувшись. – Ты сказал когда, а не если все закончится.

Нолан отходит в сторону и присаживается на корточки перед небольшой печью. Открыв нижний отсек запихивает туда, несколько небольших поленьев, сложенных на полке слева, и поджигает все синим пламенем.

— «Если» убивает надежду. – наконец говорит он, не глядя в мою сторону. – Без надежды войну не выиграть.

Я фыркаю, закатив глаза.

— Говоришь прям как Валери.

Он поднимает на меня свои черные глаза, задумавшись.

— Приму это за комплемент.

— Ох, теперь вы с ней закадычные друзья?

— Нет. – улыбается, словно сама перспектива подобных отношений с ней его забавляет. – Но твоя сестра выдающаяся личность.

Он встает и снова подходит к столу.

— Ты и сама знаешь, что в ковене все определяет сила.

Я киваю, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Скольких ведьм, способных сжечь страну, ты знаешь? – спрашивает, принимаясь раскладывать лепешки на металической доске.

Одну.

— Хочешь сказать, что уважаешь ее за то, что она почти спалила Эларис?

— Почти. – хватается он за слово. – В том то и дело. Подобная сила опьяняет, и не каждый способен укротить ее, держать в узде на грани, и при этом не возомнить себя богом. Твоя сестра, кажется, справляется. И только это одно достойно уважения.

Мне в голову вдруг приходит бабушка Элоиза. Что бы она сделала, если бы обладала силой Валери? Что бы сделала Каролина? Америда? Что бы сделала я?

Нолан отправляет доску с лепешками в печь и снова выпрямляется, хлопнув в ладоши.

— Теперь подарок.

В очередной раз мои брови взлетают вверх.

— Ты приготовил мне подарок?

— Какой же это день рождения без подарков?

Развернувшись, он уходит из кухни и спустя мгновение возвращается с какой-то коробкой, которую тут же ставит на стол у стены. Подхожу ближе, изо всех сил пытаясь скрыть предвкушение. Нолан отодвигает стул и садится, не сводя с меня глаз.

Открываю черную крышку, и мои глаза тут же лезут на лоб.

— Шахматы?

Поверить не могу, что он запомнил. В последний раз мы с ним играли года три назад у него дома. Как раз до того злосчастного предложения и нашего расставания.

Люди придумали эту игру, так что досок с фигурками для нее в Керионе не делают. Только в Аргосе. И это довольно дорого. В поместье Манро была одна доска, на которой мы играли вместе с мамой, но она сгорела шесть лет назад во время нападения. Попросить отца о новой у меня язык не поворачивался. Да и играть я бы ни с кем не смогла. После мамы, Нолан единственный, кто иногда меня обыгрывал.