Книга Истина, страница 374 – Ана Эм

Всю тренировку с Зейдом я была рассеяна из-за всех этих тревожных мыслей и планов, которые не переставая, вращались в моей голове. Спустя примерно час я оставила Вал с Зейдом вдвоем и отправилась глубже в лес.

Мне нужно побыть в одиночестве.

Высокие деревья, увешанные лианами, точно праздничными гирляндами, возвышаются надо мной. Днем Эларис выглядит менее волшебно нежели ночью.

Где-то справа раздается шум воды, и я сворачиваю с широкой тропинки на узкую. Пройдя чуть вперед, нахожу неглубокий, но довольно широкий ручей. Через него на другую сторону перекинут плоский мост без перил.

Если есть мост, его нужно перейти.

Кажется, будто я сказала это Валери вечность назад. Поднимаюсь по деревянным ступенькам, но дохожу только до середины и опускаюсь на задницу, свесив ноги вниз. Прозрачная вода бежит прямо под мной сквозь серые камни, и если спрыгнуть, думаю, окажусь в ней где-то по колено. Я смотрю вниз долго. Вглядываюсь, прислушиваюсь и пытаюсь отыскать…не знаю, что. Смысл?

Я получила ответы. Даже больше, чем хотела. А теперь не знаю, стоило ли оно того вообще. Истина оказалась куда тяжелее лжи и неведения. И честно говоря, она ничего не изменила, ничего не исправила, не излечила. Мне не стало легче от того, что я узнала о маме. Не стало легче от знания правды, которую скрывал все эти годы отец.

Думаю, истина это болезнь. И тот, кто отчаянно стремится ее раскопать, болен. Неизлечимо болен. Потому что смотреть на мир через призму веры, вранья и чужых убеждений намного, намного лучше, проще.

Если бы я была другим человеком, я бы выбрала не знать. Я бы выбрала слепую веру. Выбрала бы свободное течение вместо постоянной борьбы с ним. Я бы выбрала невежество.

Истина это болезнь, и я больна с самого детства. Потому что видеть правду, это не дар, а гребанное проклятие. Я проклята. Проклята богами. Проклята собственным разумом, который помогает выжить, но не делает счастливей.

По щеке скатывается слеза, и я не пытаюсь ее остановить. Ни ее, ни все последующие. Я устала. Я схожу с ума. Мне хочется кричать. Хочется разрушить весь мир, сжечь его и заново построить. Или же попросту оставить гнить. Но не спасать.

Вера важна.

Слова Зейда всплывают сами по себе, и я хватаюсь за них. Вера. Мне нужно верить. Верить в то, что все случается не без причины. Верить в то, что я выживу и однажды буду счастлива. Мне нужно поверить…

Рядом раздаются шаги, и мое тело рефлекторно напрягается. Рука опускается на эфес клинка. Из кустов появляется Нолан с поднятыми вверх руками.

— Это всего лишь я. – говорит он, ухмыляясь, но следом замечает мое покрасневшее лицо и хмурится. – Тяжелый день?

Я убираю руку с оружия.

— Тяжелый месяц. – фыркаю, вытирая слезы.

— Понимаю.

Нолан поднимается на мост и садится рядом со мной. На нем свежая рубашка из черного шелка. Волосы влажные, словно после душа. Хотя скорей всего так и есть.

— Боги, ты ведь шлюха Америды, не так ли? – выдыхаю.

Он выгибает свою темную бровь.

— Ты только сейчас догадалась?

— Тебе хотя бы нравится? Ну, знаешь…

— Я понял. – обрывает он меня. – И да, она меня не насилует, если ты спрашиваешь об этом. И вообще, ей больше нравится смотреть.

— Фу. – я морщусь.

Он игриво пихает меня плечом.

— Эй, ты сама подняла эту тему.

— И уже жалею об этом. Сколько ей вообще?