Книга Истина, страница 226 – Ана Эм

«Ты не частно ходишь по магазинам, да?» – спрашиваю его, изучая фею перед собой. Работает в таком магазине, но сама украшений не носит. Платье из давольно недорогой ткани, значит, сама по себе не из богатых. Тогда откуда же в ней столько надменности?

«Детей предателей не очень то жалуют, особенно в первом круге. А я, так уж вышло, самый известный из них»

Ох, не люблю я вот это все. Грубость. Невежественность.

Щелкаю пальцами перед ее носом, заставляя обратить на себя внимание.

— Покажите мне вот это. – тыкаю в витрину наугад.

Она высокомерно расправляет плечи и кладет обе руки на стекло, всей своей позой демонстрируя мне свое превосходство. Но ростом я все равно выше. Да и ума у меня побольше…

— Мы не обслуживаем детей предателей. – выдает таким холодным, презрительным голосом. Признаюсь, какая-то часть меня хотела, чтобы она это сказала.

Запрокидываю голову назад и начинаю смеяться. Так громко, что привлекаю к нам всеобщее внимание. Разумеется, намеренно. Теперь, всем любопытно, что тут происходит. Феи оборачиваются в нашу сторону, некоторые подходят ближе к перилам на втором этаже. Чудно. Люблю зрителей.

Опускаю взгляд на фею и прошу с улыбкой:

— Повтори.

Она бросает взгляд по сторонам, будто проверяя все ли услышат ее следующие слова. Видимо, хочет как-то самоутвердиться, не знаю. Да и мне плевать на самом деле.

— Мы не… – начинает она громко, но я резко хватаю ее за запястье и дергаю на себя. Ее глаза распахиваются в изумлении, тело склоняется над витриной.

— Не это. – вкрадчиво поясняю, склонив голову, и на каждом слове выкручиваю запястье сильнее. – Натяни свою фальшивую улыбку и спроси, не нужно ли нам что-то подсказать.

Она порывается ответить, но тут же морщится, накренившись в сторону, потому что я близка к тому, чтобы сломать ей запястье. Еще немного и раздастся знакомый треск. Так что времени подобрать нужные слова у нее не так много.

— Может, я могу вам чем-то помочь? – вдруг из ниоткуда появляется другая фея, постарше. Она кладет руку на плечо той, что склонилась над витриной. Что-то мысленно ей говорит, и та опускает взгляд на мою руку, что сжимает ее запястье. Ах, она заметила мой браслет участницы.

— Вряд ли. – весело бросаю ей, не отпуская молодую фею. – Хочу, чтобы она нас обслуживала.

Зейд вдруг выходит вперед и молча тыкает в какое-то украшение с совершенно скучающим выражением лица, будто происходящее нисколько его не беспокоит, будто он не слышит, как феи вокруг шепчут его имя, кто с любопытством, кто с презрением.

— Тебе что-то приглянулось, милый? – игриво спрашиваю его, услышав какие-то странные болезненные звуки, исходящие от феи, которую продолжаю удерживать. Ой, она даже покраснела. Но не от боли. Нет. Она злится. И становится еще краснее, когда вторая фея ей говорит:

— Покажи принцу украшение, Тивона.

Принц. Впервые слышу, чтобы кто-то к нему так обращался. Однако он ведь и правда принц. Пусть и не наследный. По законам Элариса все дети царской крови носят титул принцев и принцесс. По этим же самым законам царицей может стать только та, кто первой родит на свет девочку, наследницу. Так что мама Зейда до рождения Линор и Ринара считалась наследной принцессой. На троне могла сидеть либо она, либо Америда.

Теперь же следующей царицей Элариса станет Линор. Если от Элариса вообще что-то останется, после того, как я с ним закончу. Пока что я не вижу ничего, что стоило бы спасения.