Книга Истина, страница 206 – Ана Эм

«Все они из глуши, точнее все были изгнаны туда шесть лет назад»

— Она ведь не всех казнила. – бросает Ри, сквозь зубы и берет свой стакан со столика. – Ровно столько, чтобы не хватило поднять новое восстание, а нас пометила.

Бросаю взгляд на черные рисунки на ее руках. Там, где они проступают, ее кожа не мерцает, будто покрытая тенью.

— Черные метки. – объясняет она, перехватывая мой взгляд. – Изначально ими помечали преступников, чтобы остальные знали, кто нарушил закон. Нам тоже такие сделали поверх шрамов на спине.

Мой кулак сжимается на коленях, и я делаю глубокий вдох. Омерзительные картинки вновь всплывают перед глазами. Зейд тут же протягивает мне стакан. Беру его и делаю внушительный глоток. Жидкость обжигает горло, но это даже приятно.

— Мы с Зейдом решили пойти дальше. – зло улыбается она, и эта улыбка больше напоминает оскал. – Вместе с метками предателей на спине мы нанесли себе на кожу еще и рисунки.

Она переворачивает руку, и я замечаю красивое изображение цветов.

— Память отшибло не сразу. Постепенно. И это в каком-то смысле помогло нам не забыть окончательно.

Они обмениваются понимающими взглядами, как люди, которые вместе прошли через ужасы, но сумели выжить.

— Нашему примеру последовали многие, но насколько знаю, за последние шесть лет мы единственные, кто показался в Эларисе.

«Америда не могла изгнать меня» – добавляет Зейд. – «Сам по себе я не нарушал закон. Мне было семнадцать, я даже не знал о том, что мама готовит восстание»

— Но ей ничего не стоило закрывать глаза на то, что делала с тобой эта сука.

Линор.

Пью еще. Потом курю. Это помогает. В каком-то смысле.

— В чем была причина восстания?

Ри качает головой и делает затяжку.

Отвечает Зейд:

«Полукровок притесняли. С каждым годом все больше. За малейшие проступки многих тут же сгоняли в глушь»

— Тем, кто в той или иной мере нарушил закон, запрещено покидать ту территорию, только если вдруг не решишь поучаствовать в этих соревнованиях. Они доступны всем. – добавляет Ри. – Дети преступников тоже обречены, как и дети определенного круга. По закону, ты не можешь покинуть ни круг, ни глушь.

— И соревнования единственный шанс что-то изменить. – предполагаю я, оба кивают.

— Зейду еще повезло. – фыркает Ри, выпустив дым и стерев слезы с лица. – В сравнении с глушью, дворец просто райское местечко. Мало того, что там в горах полно преступников, так еще и единственный способ выжить, это пахать день и ночь на плантациях или каменоломнях под наблюдением этих сучек Фесты. По сути все ресурсы, которыми питается город, идут из глуши.

Зейд кивает.

«Тут я согласен с Ри. Я, можно сказать, еще легко отделался»

Легко отделался? Да Линор ведь до сих продолжает издеваться над ним при любой удобной возможности.

«Америда боится отправлять меня в глушь, думает, я могу пойти по стопам матери, а потому предпочитает держать при себе»

Я хмурюсь и тушу сигарету, затем залпом выпиваю содержимое своего стакана и возвращаю его на стол.

— Без обид, Зейд, но…почему Линор просто тебя не убила? Уверена, она могла бы что-то придумать.

Ри с Зейдом снова переглядываются, и девушка зло ухмыляется, растянувшись в широкой улыбке:

— Она не может.

— В каком смысле?

— В прямом.

Перевожу недоуменный взгляд на Зейда.