Книга Антисваха против василиска, страница 116 – Валентина Елисеева

Стрекотание подруги доносилось до Ани как сквозь вату. Она заворожёно смотрела на нового гостя, как когда-то на схему энергетических уровней атома: как на увлекательную загадку, скрывающую тайны мироздания.

— Представь меня ему, — потребовала она от подруги, решительно потянув её к незнакомцу.

— Оказывается, у тебя ужасный вкус на мужчин, — бурчала Феррина, следуя за ней.

«Ты и не подозреваешь, насколькомои вкусы разнятся с общепринятыми: стоит вспомнить, какое ошеломительное впечатление на меня произвёл местный Дьявол — магистр Дайм! Господин Лускин выглядит достаточно загадочным, чтобы отвлечь меня и от мечтаний о недостижимом магистре, и от тяжёлых воспоминаний о бывшем муже», — подумала Аня.

— Ужасный вкус на мужчин, — повторилась Феррина, — надеюсь, хоть твой светлый разум восстанет против такого «возлюбленного»! Я тебя представлю и сразу уйду — нет желания лицезреть противную физиономию Лускина.

Вымученно улыбнувшись и кратко назвав имена, ювелирша, всем своим видом излучая неодобрение, оставила Аню наедине с новым знакомым. Тот хмыкнул и негромко констатировал:

— Нас представили друг другу исключительно по причине вашей настойчивости: вашей подруге я откровенно несимпатичен. Полагаю, она долго отговаривала вас от неподходящего знакомства.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно выбирать себе знакомых и тех, кто мне симпатичен, — заметила Аня.

На неё посмотрели задумчиво. Глянули на группку оставшихся у диванчика кавалеров, сверлящих появившегося соперника неприязненными взглядами.

— Вы здесь с мужем? — спросил мужчина.

— Нет, я везде без мужа: я вдова, — покачала головой Аня и постаралась максимально приветливо улыбнуться.

— Вижу, вы не слишком горюете о потере супруга, — суховато бросил новый знакомый.

Задержав дыхание, Аня резко опустила ресницы, скрывая боль в глазах. Она своё отгоревала дважды: когда получила похоронку, и когда собирала вещи, освобождая спальню для новой жены любимого человека.

— Это было давно, — хрипло ответила она.

«Очень давно…»

— Простите. Умение закрыть дверь в прошлое и идти дальше, сбросив груз прежних бед, — полезное умение. Жаль, оно присуще не всем.

Нотки искреннего сочувствия не ускользнули от внимания Ани и усилили её расположение к мужчине.

— Полагаю, оно больше присуще тем, у кого нет иного выбора, кроме как двигаться дальше, — задорно усмехнулась она и обрадовалась ответной беглой улыбке.

— Я представляю собой куда менее блестящее общество, чем оставленное вами, — предупредил господин Лускин. Снова оглянулся на брошенных Аней кавалеров и пояснил: — Собственно, я практически исключен из светского общества, о чём вам наверняка уже поведали.

И опять-таки скорбно поджатые губы и сведённые брови не соответствовали лёгкому тону. Ане показалось даже, что в светлых глазах промелькнули искры веселья, но что точно не вызывало сомнений: такие мужчины, как этот, недолго остаются на задворках жизни, если их закидывает туда ветер неумолимых перемен. Слишком много сдержанной силы, слишком заметен стальной внутренний стержень. И уровень интеллекта слишком высок — проработав всю жизнь в системе образования, Аня научилась отличать двоечников от хорошистов, не заглядывая в их дневники, и каким бы ни был возраст этих двоечников и хорошистов.