Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 88 – Анна Кривенко

Боже, если меня сейчас схватят, мне конец! В тот же миг я осознала, что должна бороться и что у меня почти не осталось шансов на спасение. Я развернулась и с такой скоростью выскочила в коридор, что едва не проломила дверь.

Побежала вперёд изо всех сил, часто-часто стуча каблучками по полу. Сзади послышался шум — преследователь бежал вслед за мной.

— Господи, помоги! — шептала я. — Спаси и сохрани!

Безошибочно нашла нужное направление. На выход! На выход! Скорее к Роману Михайловичу! Только он может меня защитить.

Наконец мне удалось выскочить во двор, и я сразу же свернула за угол. Но преследователь не отставал. Я буквально слышала его дыхание за спиной. Паника нарастала, но тело ускорилось еще больше.

Вновь свернула за какое-то невысокое здание и едва не наткнулась на незнакомую санитарку, несущую огромную корзину с бельём. Едва успела отскочить в сторону, а вот мой преследователь всё-таки столкнулся с ней. Она закричала, корзина вывалилась из ее рук, мужчина запутался в белье. Это дало мне возможность юркнуть под широкую деревянную лестницу и затаиться там.

Забилась в самый дальний угол, тяжело дыша, и буквально зажмурилась. Здесь ужасно воняло псиной: кажется бродячие собаки облюбовали это место уже очень давно, но сейчас мне на это было совершенно наплевать. Я задержала дыхание и услышала, что кто-то пробежал мимо, после чего воцарилась блаженная тишина. Кажется, преследователь не заметил, что я спряталась здесь.

Дыхания не хватало, сердце колотилось в груди так сильно, что я чувствовала боль.

Просидела под лестницей, наверное, больше часа. Лишь после этого осторожно выбралась наружу. Голова кружилась, тело подрагивало. Я медленно двинулась вперёд, но, свернув за угол, едва не налетела на мужчину.

Вскрикнула, пытаясь вырваться, но знакомый голос меня остановил.

— Анна? Анна, что вы здесь делаете? Что с вами?

Это был Роман Михайлович. Когда я посмотрела ему в лицо, слёзы непроизвольно потекли из моих глаз…

— Вот, попейте, вам нужно успокоиться, — Роман Михайлович сунул мне в руки чашку с горячим бульоном.

Я сделала первый глоток, вздрогнула и почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло. Стало легче. Слёзы уже высохли, но меня до сих пор колотило. Озноб был скорее нервным, чем от холода.

Мы находились в личной комнате Романа Михайловича на территории медицинского комплекса. Я здесь никогда раньше не бывала. Мельком огляделась. Комната была типичной для холостяка — аккуратной, но немного неуютной. На стенах — пара картин в строгих рамках, у окна — письменный стол, заставленный бумагами. Кровать узкая, железная, у изголовья — керосиновая печка для подогрева еды и воды. Всё просто, но по-мужски основательно.

— А теперь рассказывайте, что случилось, — он присел напротив, сложил руки в замок и замер.

С момента моего побега прошло всего минут двадцать. Роман Михайлович не стал терзать вопросами прямо во дворе. Увидев мое состояние, он просто подхватил меня под руку, привёл сюда, усадил в кресло и напоил.

Я отставила чашку, выдохнула и произнесла:

— Всё очень серьёзно, Роман Михайлович. На самом деле, я и сама намеревалась поговорить с вами именно сегодня вечером, но вышло так, что времени уже совсем не осталось…