Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 69 – Анна Кривенко

Наконец, Роман Михайлович выдохнул:

— Да, Анна полна сюрпризов, я не отрицаю. Но лечение пациентов непроверенными методами — серьёзный риск.

— Я уже всё проверил, — настаивал на своём профессор Уваров. — Ладно, не хочешь брать ответственность — не бери. Тогда законсервируй исследование. Тот образец, который мы уже создали, используй. Думаю, его пока хватит для лечения пациентов. Уверен, что я не буду валяться здесь бревном больше недели. Как только выпишут — сделаю ещё. А Аннушку не обижай, — он посмотрел на Романа Михайловича сурово. — Она — такой бриллиант, которого днём с огнём не сыщешь. Береги её, понял?

— Понял, — покорно произнёс молодой доктор.

А я напряглась. Вот только покровительства аристократа мне ещё не хватало. Надеюсь, он не воспримет слова профессора всерьёз.

* * *

Не воспринял. По крайней мере, мне так показалось.

Меня спокойно выпустили из палаты, и я вернулась в свою коморку. Там, проводя окончательную уборку, под кроватью нашла небольшой сундук, а в нём книги.

Книги, Карл! Медицинские, старинные. Что они тут делают??? Но, конечно же, я не побежала в библиотеку их возвращать, а принялась читать.

Это было безумно интересно. Как много нового я узнала об этом мире и об их уровне в медицине! Нашлись книга о верованиях, истории и многом другом. В общем, просвещалась я потихоньку, по ночам.

Со следующего дня возобновила походы на занятия. Учиться на курсах мне оставалось меньше двух недель.

Эти недели пролетели очень быстро. Недомогание профессора оказалось более серьёзным, и даже через две недели его не выписали.

Роман Михайлович меня не трогал. Однако я с изумлением заметила, что рацион в больнице серьёзно изменился. Во-первых, отныне здесь кормили трижды в день, а не дважды, как раньше. И теперь на обед и ужин обязательно подавали мясо. Было много овощей и выпечки.

Неужели?

Неужели он сделал это после того, что я ему рассказала? Этот факт меня глубоко поразил. Честно говоря, я не ожидала от Романа Михайловича таких решительных действий. Моё мнение о нём стало лучше в какой-то степени. Значит, он готов признавать свои ошибки? Значит, он не настолько высокомерен, как мне казалось?..

Но при этом я всё равно всячески старалась его избегать. Пару раз мы с ним неожиданно столкивались в коридоре. Я чувствовала дикое смущение. Он, кстати, тоже смущался, не знаю даже почему. Хотя раньше стойко меня игнорировал. Мы здоровались и быстро расходились, чувствуя, что эти встречи тяготят нас обоих.

Наконец, преподавательницы на курсах начали готовить нас к последнему экзамену. У меня с этим не было проблем. Я была напичкана информацией до макушки — как вынесенной из прежней своей жизни, так и набранной здесь походами в библиотеку и чтением книг, найденных у себя под кроватью.

Кстати, общения с Александрой и Марией я особо и не поддерживала. Мы здоровались друг с другом, были любезны, но они избегали меня. Наверное, всё дело в суеверном страхе. И Клавдия, и Иоланта так или иначе покинули учёбу, восстав против меня. Думаю, это произвело должное впечатление на окружающих. Они поняли, что со мной лучше не связываться, поэтому гонения на меня полностью прекратились.

Но вот дружбы ни с кем так и не наметилось. Катя Лозовая, моя соседка по классной комнате, тоже не особенно стремилась к общению. Так, перебрасывалась со мной фразами ни о чём. Меня это вполне устраивало. Я уже достаточно взрослый человек, чтобы не искать себе подростковых привязанностей.