Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 62 – Анна Кривенко

Остановившись перед дверью, за которой находились юные пациенты, я выдохнула. Да, нужно морально подготовиться, ведь я могу увидеть запустение и узнать, что они умерли. Много времени прошло. Но наконец я решилась и открыла дверь.

Палата не была пустой, но здесь находились совершенно другие пациенты. Меня аж пробрало. Я поспешно вышла, глотая ртом воздух. Неужели умерли? Неужели это правда?

Остановила спешащую мимо медсестру, очень хмурую женщину, которая посмотрела на меня с раздражением.

— Скажите, где пациенты из детской палаты, которые находились здесь две недели назад?

Она смерила меня взглядом, заметила форму ученицы курсов, презрительно поджала губы и произнесла:

— А вам-то зачем? Это не ваш профиль.

— Прошу вас, скажите… неужели они умерли?

Она передёрнула плечами:

— Двое уже угасли, а остальных перевезли…

Услышав о смерти двоих, я ужасно огорчилась, но тут же уточнила:

— А остальных увезли куда?

— Это неизвестно. И вряд ли вы способны об этом узнать. Все они сироты, о таких даже записи толком не ведутся…

Почувствовав глухое отчаяние, я кое-как поблагодарила хмурую женщину и вышла.

Затянулись, затянулись наши исследования…

Ладно придётся с этим смириться. Я не волшебница, и профессор Уваров не всемогущий маг. Мы не могли придумать лекарство быстрее, и даже сейчас оно недоработано. Но нужно стараться, торопиться, спешить, чтобы случилось меньше смертей.

Лишь приняв такое решение, я немного успокоилась.

И всё же моя профессия подразумевает также способность отмахиваться от чувств. Медику часто приходится встречаться со смертью лицом к лицу, провожать людей в последний путь, смотреть в стекленеющие глаза. Если реагировать на это слишком чувствительно, можно просто впасть в отчаяние и лишиться способности помогать другим.

Просто, когда умирают дети — это больнее вдвойне.

Но я скрепилась, выскочила из отделения отверженных и поспешила на последние занятия. После них мне предстояло побеседовать с Романом Михайловичем. Вот только о чём?..

* * *

Занятия закончились невероятно быстро. Все девушки поспешили разбежаться по своим комнатам. Я же решила не откладывать непростой разговор и сразу же направилась в кабинет к Роману Михайловичу.

Когда подошла к его двери, невольно начала поправлять платье и волосы, а потом замерла и задала себе вопрос: зачем я это делаю? Почему мне вдруг хочется выглядеть хорошо? Решив, что это какая-то несусветная глупость, я рассердилась на себя, прекратила прихорашиваться и жёстко постучала в дверь.

— Войдите, — бросил Роман Михайлович, и я толкнула дверь.

Молодой человек сидел за своим рабочим столом и что-то тщательно записывал пером. Не поднимая на меня глаз, произнёс:

— Присядьте и подождите немного.

Я присела и осмотрелась. С последнего раза, как я была здесь, ничего особенно не изменилось. Разве что стало светлее. Да, доктор убрал ненужные картины со стен. И, кажется, один шкафчик с книгами. Странно, конечно, но дышать здесь стало легче.

Мой взгляд невольно переместился на самого Романа Михайловича. Я отчётливо заметила, что он толком не спал несколько дней. Тёмные круги под глазами, уставший вид, небрежно завязанные волосы — всё говорило о том, что он долгое время был чем-то чрезвычайно занят. Может быть, было много операций, одна за другой.