Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 44 – Анна Кривенко

Просто своим появлением тогда в его кровати, прикосновением молодого оголённого тела, она зацепила в нём те струны, которые трогать было категорически нельзя. Он вёл свою жизнь в нравственности и чистоте. В его жизни всего была одна женщина — служанка, в которую он по молодости был влюблён. Союз быстро распался: служанка сбежала с конюхом, прихватив несколько его драгоценных вещей. После того он решил не связываться с женщинами сомнительного нрава, а о женитьбе и не помышлял. Какая там женитьба? Тут бы работу суметь понести.

Анна поманила его запретной конфеткой. И теперь это неудовлетворённое желание преследовало его по ночам. Из-за этого он злился. На неё, конечно.

Сейчас девушка вроде бы исправилась. Удивила своими познаниями. Отправилась учиться на курсы. Но содеянное ею до сих пор мучило его.

И вот ближе к полудню, когда он немного разобрался со своими делами, решил умыться холодной водой — для бодрости. Вдруг услышал крики:

— Спасите! Кипяток! Трубу прорвало!

Роман Михайлович замер, а после кинулся в сторону помывочной. Да уж, старые трубы давно были проблемой отделения. Он не раз пытался добиться выделения средств на капитальный ремонт, но безрезультатно. Геннадию Ивановичу постоянно приходилось латать износившийся водопровод.

Стоп! Сегодня же на купание должны были прийти девушки из соседнего общежития. Те самые будущие медсестры, которые учились на курсах. Как он мог об этом забыть?

Когда свернул в последний коридор, замер, несколько смутившись. Три или четыре девицы, закутанные только в полотенца, в ужасе озирались по сторонам. А одна из них дёргала за руку Степана Павловича — того самого кузена княгини, помощника хирурга, который постоянно нарывался на неприятности.

— Скорее! Там осталась девушка! — кричала одна из девиц, буквально настаивая, чтобы Степан Павлович вошёл в помывочную и кого-то спас.

Но тот не хотел. Он отнекивался, говоря, что нужно вызвать охрану, а сам жадно разглядывал полуголых девиц — их торчащие коленки и голые плечи.

— Посторонитесь немедленно! — бросил Роман Михайлович и, едва не сбив с ног Степана Павловича, ворвался в купальню.

Он прекрасно знал, какими жуткими последствиями может обернуться ожог кипятком. Заиметь пациентку по вине отделения ему очень не хотелось.

Купальня была наполнена целыми облаками пара. Из трубы недалеко от входа выплёскивалась горячая вода.

— Эй! — он попытался что-то сказать, но горячий воздух опалил лёгкие.

Он сделал несколько шагов вперёд, пытаясь рассмотреть того, кто здесь остался, и замер.

Неподалёку стояла Анна. Он узнал бы её из тысячи. Совершенно обнажённая, укрытая лишь мокрыми волосами. Она смотрела на него в ужасе. Белая пена медленно стекала по её коже.

Он выхватил взглядом всё — и широкие бёдра, и стройные длинные ноги, и то, что не должен был видеть никто, кроме её будущего мужа. Замер, не в силах пошевелиться.

Да, влетая сюда, он должен был приготовиться увидеть что угодно, да и особенности профессии не раз заставляли сталкиваться с обнаженными телами пациентов, но… Роман Михайлович все равно ошалел.

В тот же миг девушка закричала и в ужасе бросилась к бадье, чтобы спрятаться за ней.

Наконец Роман Михайлович очнулся и резко развернулся. Сердце выскакивало из груди. Видение голой девицы, поразительно красивой и женственной, так и стояло перед глазами, затуманивая сознание. Почти как в его снах. И даже лучше…