Книга Доктор-попаданка. Подняться с низов, страница 135 – Анна Кривенко

Она гневалась, смотрела на него своими синими глазами и крепко, до хруста сжимала зубы, а он глядел — и любовался. Ей идёт быть валькирией, ей красиво быть в гневе… хотя он что, идиот, думать о таком?

Роман Михайлович злился на себя, на собственные чувства, на неё, на этого Михаила, чёрт бы его побрал. И в этой злости совершил то самое импульсивное действие, которое до сих пор приводило его в шок.

Он взял и… поцеловал её, хотя знал, что на них смотрят из окон, прекрасно видел чужое любопытство. Но в тот момент, когда его губы коснулись её губ, забыл обо всём на свете.

Они оказались такими мягкими, эти губы, такими нежными, сладкими, невероятно головокружительными. Он бы не оторвался от неё ни на миг, но запоздалое благоразумие постучало в черепную коробку и сообщило, что пора прекращать.

А когда прекратил, то настолько смутился, что начал выкручиваться. Мол, это для сохранения репутации и всё такое. Да какой ещё репутации? И в мыслях не было! Просто поддался чувствам. Просто стал слабым. Просто она уже измучила его до крайности своим существованием!!!

А может, плюнуть на всё и сделать их помолвку настоящей? В который раз закрадывалась эта неожиданная мысль. А может, перестать противиться всему этому? Да, отец будет крайне не рад подобному выбору. Но что ему отец? Он, если нужно, и в позу встанет. Давно уже не маленький.

Однако… однако что-то мешало. Княжеская гордость, что ли?

Из размышлений Романа Михайловича вывел скрип открываемой двери. Он весь подобрался, надеясь увидеть слугу, который проведёт его наконец к отцу. Но в комнату вошёл… Эдуард — старший брат и наследный княжич государства. Увидев Романа Михайловича, молодой человек, высокий, чернявый, длинноволосый, расплылся в улыбке.

— Братец! Давно не виделись.

Он шагнул вперёд, широко расставил руки и крепко обнял Романа Михайловича. Тот ответил сдержанным похлопыванием по плечу. Скупо улыбнулся — но не потому, что у него со старшим братом были плохие отношения. Вовсе нет. Просто притворяться перед ним не тем, кто он есть, Роман Михайлович не умел. Да и Эдуард был крайне внимательным человеком, и сразу же разобрал, что Роман Михайлович не в духе.

— Ну, рассказывай.

Наследник вальяжно уселся в кресло и сцепил пальцы в замок. На губах блуждала едва заметная насмешливая полуулыбка.

Роман Михайлович не горел желанием распространяться о чём-либо и решил сразу перейти к делу, не выставляя напоказ свои глупые любовные переживания.

— Есть одна проблема. И с этой проблемой мне придётся обращаться к отцу.

— Так обратись, — Эдуард пожал плечами. — У отца достаточно власти, чтобы вмешаться в какой угодно процесс.

— Да, если только вопрос не касается премьер-министра… — Роман Михайлович многозначительно поиграл бровями.

— Правда? — удивился Эдуард и посерьёзнел. — А что с ним?

Роман Михайлович коротко изложил ситуацию, возникшую в медицинском комплексе. Выслушав всё это, Эдуард задумался.

— Значит, ты уверен, что этого так называемого главврача отделения отверженных курирует сам премьер-министр?

— Фактически уверен. И они намеренно доводят больных до смерти, а потом вывозят трупы.

— Но зачем им это нужно?

Роман Михайлович пожал плечами.

— В том-то и дело. Ни одной мысли. И пробиться сквозь эту стену обычным способом у меня не получается. Как я предполагаю, даже в министерстве дознавателей у премьер-министра множество своих людей. Они блокируют все мои попытки копнуть глубже.