Книга Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!, страница 86 – Анна Кривенко

Он мягко убрал прядь волос с моего лица.

— Я знаю.

И этого оказалось достаточно.

Я зажмурилась, позволяя слезам покатиться по щекам.

А потом прижалась к любимому мужчине, почувствовав, как его руки сомкнулись вокруг меня.

Впервые за долгое время позволила себе быть слабой…

В ту ночь Валентин не ушел от меня. Нет, между нами ничего не было. Он просто обнимал меня, а я спала. И это было прекрасно…

* * *

Проснулась внезапно, от ощущения тревоги, сдавившей грудь. Что-то было не так.

Сердце колотилось. Я приподнялась на постели, прислушиваясь. Дом был тих — только со двора доносился слабый ветер да приглушённое посапывание детей из соседней комнаты.

Но вдруг появился запах.

Резкий, горький.

Дым!!! Снова дым…

Я распахнула глаза.

В ту же секунду Валентин сел на кровати, втягивая носом воздух.

— Пожар, — глухо сказал он.

Я вскочила следом. Огонь! Где-то горит!

Валентин уже рванул к окну, рывком распахнул ставни. Я подбежала к нему, и сердце тут же сжалось от ужаса.

— Сарай, — выдохнула я.

Языки пламени уже лизали деревянные стены, вырываясь в ночное небо, отражаясь алыми всполохами в стеклах дома.

Валентин развернулся и, даже не глядя на меня, приказал:

— Оставайся с детьми.

И исчез в дверях.

Я слышала, как он перескакивает через ступени, как с грохотом распахивается дверь.

Я же, вцепившись пальцами в подоконник, смотрела на огонь.

Кто?

Случайность? Нет, не верю. Не после лавки.

А если…

Мысль не успела оформиться — снаружи раздался резкий вскрик, короткий стук тел о землю, звук удара.

А потом голос Валентина, низкий и яростный:

— Попался.

Я выдохнула и, позабыв про страх, кинулась вниз.

* * *

Во дворе валялось ведро, кто-то растоптал кучу тряпья. Огонь в сарае ещё горел, но уже слабее — похоже, поджигатель не успел разжечь его в полную силу.

Но мне было не до огня.

Я замерла на пороге, смотря на картину перед собой.

На земле лежал мужчина — худой, жилистый, с примятым к грязи лицом. А над ним, прижимая его коленом к земле, стоял Валентин.

Я узнала этого человека.

— Ты… — хрипло выдохнула я. — Ты работал на Захара.

Слуга зашевелился, пытаясь освободиться, но Валентин легко придавил его к земле.

— Кто тебя послал? — спросил он ровным голосом.

Молчание.

— Кто тебя послал? — повторил Валентин, и голос его сделался жестче.

Слуга задышал чаще.

— Я… Я просто делал, что велели…

— Кто велел?

Я видела, как Валентин сильнее надавил коленом, и мужчина захрипел.

— Захар!

Всё внутри меня похолодело.

Всё-таки он.

Я смотрела на этого человека, пытающегося вдохнуть, и не чувствовала ничего — ни жалости, ни страха.

Только злость.

Валентин чуть ослабил хватку.

— Чего он хочет?

— Не знаю! Клянусь, не знаю!

— Врёшь.

— Он… — слуга сглотнул. — Он злится, что вы, госпожа, ушли. Ему не нравится, что вы… вы с этим человеком. Он говорит, что вы его позорите.

Я сжала зубы.

— Значит, решил уничтожить всё, что я построила?

Слуга молчал, но ответ был очевиден.

Я перевела взгляд на Валентина.

— Что будем с ним делать?

Он помолчал.

А потом, не меняя выражения лица, сказал:

— Пусть передаст своему хозяину: мы не боимся.

И разжал пальцы.

Слуга закашлялся, схватился за горло, кое-как поднялся, шатаясь.

— Убирайся, пока я не передумал, — бросил Валентин.

И мужчина, пятясь, бросился прочь в темноту.