Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 77 – Анна Кривенко

Я уселась на своё место. Слуги замельтешили, накладывая еду. На некоторое время воцарилась тишина. Кольцов ел медленно, с достоинством, и в конце концов снова начал говорить. Рассказывал какие-то истории, делился воспоминаниями о старой жизни и о всяком прочем.

В каждой его фразе и в каждом движении сквозила такая самоуверенность, такая спокойная наглость, что я чувствовала себя всё более растерянной. От него веяло опасностью — это точно.

Он несколько раз заговоривал с Тамарой Павловной и откровенно с ней флиртовал. Женщине это льстило, и она милейше улыбалась. Тоже начала болтать о том, о сём… Упоминала о Дарье, о её сыне, о том, как они нанимали ему учителя.

Мужчина замер и посмотрел на Тамару Павловну с интересом.

— Учитель? Мне как раз нужен кто-то такой. Можно ли мне с ним переговорить?

— Он уже уехал, — бросил Тимофей, не глядя. — Я уволил его за ненадобностью.

— Жаль, — Кольцов повертел вилку между пальцами. — Ладно, буду искать в другом месте.

Мне до боли хотелось встать и уйти. Казалось, что прямо сейчас передо мной разворачивается какая-то лживая игра, значения которой я не понимала. Тревога обволакивала липким туманом.

Когда завтрак наконец закончился, я извинилась и встала.

— Вы уже уходите? — следом поднялся Кольцов, будто я была ему нужна.

— Да, простите, — я опустила взгляд, чтобы не выдать своего раздражения. — Меня ждёт сын.

Он склонил голову в знак согласия, но я уловила слишком странный блеск его тёмных глаз.

Когда вышла в коридор, ладони у меня дрожали. Я прижала руку к груди и замерла. Что-то было не так. Очень не так.

Этот мужик мне не понравился. И я почти уверена — он здесь не просто так…

Незнакомец не покинул поместье после завтрака, не ушёл и после обеда, а остался на ужин, после которого началось настоящее веселье. Я слышала смех, доносящийся снизу, и даже звон бокалов. Тимофей и капитан в отставке дружно выпивали, видимо, вспоминая былые дни.

Я заперлась в комнате. К счастью, меня не позвали. Сама мысль о том, чтобы спуститься и сидеть рядом с Тимофеем под пристальным, цепким взглядом его неприятного товарища вызывала отвращение.

Сидела у окна. К ночи пошёл дождь. Время от времени ветер ронял капли с карниза, и они скатывались по стеклу, оставляя тонкие изломанные дорожки. Где-то далеко закричала сова. И даже завыл койот. А я ничего не слышала и не видела, потому что думала о Дмитрии.

Он обещал вернуться. Обещал найти для нас безопасное место. И я верю, что так и будет. Я должна верить. В крайнем случае просто сбегу сама, не глядя. Возьму немного вещей, запеленаю Серёженку — и убегу. Меня не охраняют, потому что я ещё не предпринимала таких попыток.

Всё будет хорошо. Скоро. Осталось продержаться пару дней.

Посмотрела на сына. Он спал, свернувшись калачиком в своей колыбельке. Малыш был моим чудесным утешением. К сожалению, молоко у меня почти исчезло, и я немного переживала об этом. Наверное, сказались стрессы последнего времени. Но, к счастью, он уже понемногу ел обычную пищу: молочные кашки, перетёртые фрукты. Иногда пищал от нетерпения, когда моя ложка запаздывала. Я смеялась сквозь слёзы. Какое же это счастье — иметь дитя…

Поднялась и принялась наводить порядок на столике. Чашка с недопитым чаем, кусок хлеба — всё напоминало о непростом, только что прожитом дне. Глаза слипались от усталости. Я уже собиралась переодеться в ночную сорочку, как вдруг раздался требовательный стук в дверь.