Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 43 – Анна Кривенко

Влюбленность полна чувств, терзаний и бурного цветения. Она безумна, нетерпелива, требовательна и… немного эгоистична. Человек желает во что бы то ни стало завладеть объектом своих чувств. А вот любовь… это нечто другое. Любовь тиха, мирна, спокойна и уравновешена. Она жертвенна и способна ждать. А еще любовь дает объекту своих чувств благо, не думая о себе. Да, понимаю, не до философии сейчас, но я уверена: Дмитрием движет именно юношеская и достаточно незрелая влюбленность, на которую я не имею права ответить.

Я не имею права на эту ошибку.

Отстранилась.

Глаза Дмитрия вспыхнули, потом потухли.

Он растерянно моргнул, словно не понимая, что произошло.

— Не нужно, — голос мой был тих, но тверд. Я отступила еще на шаг. — У нас с вами совсем другие отношения.

Он открыл было рот, но не нашелся, что сказать.

— И если вы помогаете мне ради… этого, — я опустила взгляд, затем снова посмотрела на него с легкой укоризной, — простите, но я лучше уйду.

Он побледнел.

Лицо его словно осунулось.

Дмитрий пробормотал что-то нечленораздельное — кажется, «простите» — и буквально выскочил из кабинета.

Дверь хлопнула, оставляя после себя тишину.

Я выдохнула.

Не люблю огорчать хороших людей.

Но разве я была неправа?

Вечер в доме Дмитрия выдался непривычно тихим.

Я сидела на своей кровати, глядя в потолок, и мысленно перебирала события прошедшего дня.

После того… поцелуя Дмитрий держался спокойно. Вежливо. Корректно.

Но я не могла не заметить, как опустились его плечи, как порой он задерживал дыхание, прежде чем ответить на мои вопросы. Как говорил тихо, ровно, без эмоций, словно внутри себя давил что-то горячее и сильное.

И вот теперь меня терзали сомнения.

А вдруг я слишком резко его отвергла?

Вдруг не стоило вот так — сразу, жестко, без малейшего шанса?

Но эти сомнения разбивались о мою собственную зрелость.

Взрослые тетеньки романы в других мирах не заводят, даже если я сейчас взрослая только ментально.

Особенно когда на руках младенец.

Особенно когда ты не понимаешь, что будет завтра.

Особенно когда твое сердце должно думать только о его безопасности.

И, наконец, я просто не могла себе позволить оказаться виновной в чьих-то бедах.

Я была благодарна Дмитрию. Искренне.

Но если бы я ответила на его чувства… а потом поняла, что это ошибка?

Что бы он чувствовал тогда?

Я вздохнула, чувствуя, как меня буквально разрывает между чувством вины и горьким сожалением.

Внезапно во дворе раздался шум.

Я вскочила, подошла к окну и выглянула во двор.

Факелы у ворот освещали картину: Дмитрий запрягал коня.

Куда это он на ночь глядя?

Сердце тревожно екнуло.

Я сжала подоконник, чувствуя сильный, глупый порыв — выбежать во двор, остановить его, сказать…

Сказать что?

«Прости, но я не передумала»?

Я резко выдохнула, отгоняя эту мысль.

За спиной послышался тихий писк — Сережка завозился, просыпаясь.

Я тут же отвернулась от окна, подошла к кроватке и начала укачивать его, подавляя сумасбродное желание выяснить, куда направляется Дмитрий.

Нет.

Не нужно придумывать себе лишнего.

Я не могла ответить на его чувства.

По крайней мере не так быстро.

Не при таких обстоятельствах.

Слишком много вопросов вокруг, слишком много неясностей, чтобы бросаться в омут с головой.