Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 35 – Анна Кривенко

На удивление, здесь, в отличие от прачечной, использовали туалетную бумагу. Немного грубоватую, шероховатую, но всё же вполне удобную.

Вспомнив прачечную, я поёжилась. Там приходилось пользоваться тряпками, которые потом стирали и сушили. До чего же неприятно…

Я закончила и направилась к леснице, где тут же столкнулась с женщиной.

Кухарка.

Она стояла в проходе, преграждая мне путь, и смотрела так, будто я уже успела ей чем-то сильно разозлить.

Тяжёлый, тёмный взгляд с оттенком явного осуждения.

Я нахмурилась.

Ну, началось.

Решив не откладывать разговор, сразу расставила все точки над «i».

— Простите, я вам чем-то насолила? Мы ведь даже не знакомы толком…

Женщина прищурилась и скрестила руки на груди.

— А в чём дело? — хмуро бросила она. — Я тебя не трогаю, иди, куда шла.

— Я-то пойду, — ответила я спокойно. — Но откуда столько агрессии? Я вам не должница. Я просто работница. Нанята на законном основании.

Кухарка усмехнулась.

— Да уж, знаю я таких, как ты…

Я склонила голову набок.

— И каких же?

— Ах, какие невинные глазки! — женщина фыркнула. — Думаешь, я не вижу, что ты задумала?

Я закатила глаза. Непробиваемая…

— Я понимаю, что Дмитрий Николаевич — видный человек, — продолжила кухарка презрительно. — Умный, красивый, образованный. Редкость, а не мужчина. — Женщина сощурилась, в её глазах вспыхнули злобные искры. — Но у тебя же ребёнок! Что, ищешь замену его отцу? Бесстыдница!

Я скрестила руки на груди.

— Послушайте, откуда столько злобы?

— А откуда столько наглости??? — парировала Матрёна Ивановна.

— Это абсурд, — холодно сказала я. — Дмитрий Николаевич платит мне за работу с бумагами. Я его помощница. На этом всё.

— Ой, да не заливай! — скривилась кухарка. — С чего вдруг он помощницей обзавёлся? Отродясь у него не было никакой помощницы. А тут ты. Узнала, значит, что он с невестой рассорился, и поспешила занять её место???

Она нахмурилась и подалась вперед, будто собираясь кинуться в драку.

Я раздражённо поджала губы.

С такими людьми разговаривать бесполезно.

Они уверены в своей правоте, и никакие доводы их не переубедят.

— А вам-то какое дело до этого мужчины? — ледяным тоном произнесла я. — Мне не в чем признаваться. А вам, возможно, стоит подумать о своей здоровье…

Женщина фыркнула.

— Причем тут оно?

— Очень даже причем, — спокойно ответила я. — С таким осуждением и предвзятостью здоровья не будет, поверьте. Язвительность бьёт по желудку и по нервам. Имейте в виду.

Кухарка сузила глаза.

— Ты мне угрожаешь?

Я усмехнулась.

— Ничуть. Просто говорю о том, что быть добрым полезно для здоровья и благополучия!

Развернувшись, я спокойно зашагала обратно к кабинету.

Сзади раздалось недовольное бурчание, но я уже не слушала.

Остался дикий осадок на душе. Но Бог судья и этой мегере, и мне.

Он видит, что у меня и в мыслях нет ничего такого, в чём меня обвиняют.

Я просто пытаюсь выжить.

И спасибо доброму человеку, который со своей стороны пытается мне помочь…

* * *

Когда уже стемнело, Дмитрий засобирался домой. Я как раз в очередной раз уложила Серёжку спать и уже собралась попрощаться, как он огорошил меня словами:

— Что вы, Полина Сергеевна! Здесь вы ночевать не будете!!! Тут нет нормальных условий для этого…

— Что? — у меня полезли глаза на лоб от изумления.