Книга Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!, страница 31 – Анна Кривенко

Его взгляд изменился.

Лицо смягчилось, в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

А потом он едва заметно улыбнулся.

Я невольно задержала на нём взгляд.

Почему-то именно эта сцена сильно врезалась в память.

Нежный взгляд мужчины на чужого ребёнка — это было нечто редкое и необычное…

Но я не стала ничего говорить.

Дмитрий быстро взял себя в руки, оставил коня и двуколку во внутреннем дворе, после чего завёл меня через парадный вход.

Холл здания встретил нас сдержанной, но добротной обстановкой. От входа расходились многочисленные коридоры, ведущие в разные кабинеты. Пол был выложен гладкими каменными плитами, стены украшены строгими деревянными панелями.

Слева вилась лестница, по которой мы поднялись на второй этаж.

Первая же дверь открылась в довольно просторный кабинет.

Внутри всё было в духе нынешней эпохи — тяжёлый письменный стол из тёмного дерева, несколько кресел, высокий книжный шкаф, набитый папками и свитками, массивные подсвечники на стенах.

Несмотря на строгость, здесь чувствовался порядок.

Я успела оглядеться, прежде чем Дмитрий немного смущённо обернулся ко мне.

— Вот здесь я работаю, — произнёс он, а затем кивнул в сторону смежной комнаты. — Пойдёмте, я вам кое-что покажу.

Я прошла следом и оказалась в небольшой комнате с узким окном.

Обстановка была простой, но удобной: узкая койка, письменный стол, стул, небольшой умывальник.

— Я иногда здесь ночую, — пояснил Дмитрий. — Когда особенно много работы. Вы сможете укладывать здесь ребёнка.

Я кивнула.

Это было отличное место.

Тёплое, уютное, безопасное.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо вам, — искренне произнесла я. — Я ваша должница.

Дмитрий вскинул на меня смущенный взгляд.

— Ну что вы, — пробормотал он приглушённо. — Никаких долгов.

После чего поспешно ушёл.

Я в очередной раз удивилась, насколько он — человек контрастов.

В нём соседствовали и робость, и твёрдость, и искренность, и властность.

Я посмотрела на Серёжку, который мирно посапывал в корзинке.

— Ну что ж, малыш, пора покушать в новом хорошем местечке, — улыбнулась я, доставая его, чтобы переодеть. — Когда вырастешь и научишься говорить, скажешь этому милому дяде спасибо.

Серёжка в ответ лишь зевнул, вытянув крошечные ручки.

А я почувствовала, что, наконец, нахожусь в правильном месте…

Когда Серёжка насытился и сладко засопел, я уложила его в корзинку, аккуратно прикрыв тёплым одеялом.

Ребёнок спал спокойно, словно чувствовал, что теперь он в безопасности.

Я оглядела комнату.

На небольшом столике стоял кувшин с водой и медный таз. Под столом в корзине обнаружила чистое полотенце и, не раздумывая, умылась, с наслаждением смывая усталость.

Прохладная вода освежила, привела в чувство.

После этого я плотно закрыла дверь изнутри и принялась сцеживать молоко. Это уже стало привычной процедурой, которая никоим образом не напрягала. Ребенок подрастал, сцеживаемого молока становилось всё меньше, потому что он выпивал больше. Лактация была налажена отлично. Правда, кожа на груди потрескалась, это приносило некоторый дискомфорт, но я обрабатывала ранки маслом, которое подарила та добрая женщина из прачечной.

Затем, перекусив остатками еды, я с облегчением выдохнула и, облокотившись на спинку стула, задумалась.