Книга Замуж за предателя, страница 22 – Наталия Журавликова

Упоминание о брачной ночи меня еще больше подстегнуло.

После угроз, услышанных от Лаэрта во время нашего танца, я не сомневалась — он захочет взять свое. Просто чтобы отомстить мне за дерзость, за неповиновение.

Такие мужчины, как Лаэрт, уверены, что женщины живут ради них.

Собственно… да. Как ни горько в этом признаваться, в моем случае это ведь действительно было именно так!

И я бы не поняла этого, не случись тот момент истины, когда я увидела обожаемого мною мужчину, своего жениха, свет в центре купола храма, своего любимого… так, я отвлеклась. Если по существу — не откройся мои глазоньки от измены Лаэрта, ходила бы я до сих пор зачарованная любовью.

Хоть так околдованная, хоть эдак.

Зато какой богатой, насыщенной стала сейчас моя внутренняя жизнь. Какие разнообразные казни научилась я придумывать. Сколько необычайно эмоциональных ругательств сумела вообразить.

Я расталкивала в ступке тяжелым пестиком собранный в полночь цветок черного георгина, представляя, что это любимые часы Лаэрта.

Разрезала деревянной расческой, как положено по рецепту, корень горького женьшеня, воображая, что делаю это с правой рукой Телеро.

Размешивала полынный порошок с красным перцем, желая дунуть им в глаза ненавистному жениху.

И сама чихала, разумеется.

Вечером мама забила тревогу, и пока она не притащила ко мне кастрюлю с кашей и не начала кормить с ложечки, я поспешила на ужин, едва успев вычистить из-под ногтей магические растения и отмыв кожу рук от зелени.

И за столом ко мне пришел аппетит, неожиданно для меня самой. Так, что даже мама похвалила:

— Правильно, дорогая, набирайся сил. Скоро они тебе понадобятся. В день свадьбы на ногах придется стоять с утра до ночи, а уж сколько танцев оттопать! А уж потом…

— А что потом? — насупился отец.

— А то ты не знаешь! — игриво улыбнулась мама.

— Аурика! — возмутился папа. — Ты говоришь о моей дочери.

Ага, кажется, до него начинает доходить, чем люди в браке должны заниматься.

— И желаю ей настоящего счастья. Во всех его проявлениях.

— Ты плачешь, дочка? — впервые за последние дни отец посмотрел на меня внимательней, чем на свою газету.

— Свадьба — это всегда сложное испытание для девицы, — осторожно ответила я.

— Уверен, Лаэрт поможет тебе не растеряться в такой важный день, — сказал папа.

Тьма! Он произнес “волшебное” слово. И я, разумеется, поплыла.

— Да, только мысли о нем и позволяют мне держаться без паники, — вздохнула я.

А после ужина продолжила свою ворожбу.

Спать нынче ночью я не собиралась. Нужно проверить свои амулеты в действии. Если хоть один из них попал в точку, я смогу проявить свою волю, отличную от повеления моего мерзавца-жениха.

И тогда я сбегу. Куда? Не так уж и важно. Сниму номер на постоялом дворе, напишу родителям подробное письмо, где опишу, что сотворил со мной Лаэрт. А главное, скроюсь на три дня, пока свадьба не сорвется.

Или… просто поговорить с родителями?

Я металась между двумя этими идеями. Такими разными.

Ближе к полуночи я взяла все свои три поделки, сжала в кулаке до боли, зажмурилась, и сказала шепотом:

— Лаэрт Телеро — предатель и презренный обманщик.

И у меня получилось!

Сердечко забилось чаще. Если я все им объясню прямо так… если расскажу…

Дочерняя любовь во мне победила.

Тихонько, на цыпочках прошла я к родительскому крылу. По стеночке, по темному коридору дошла до спальни мамы и папы. А если они уже спят? Ночь ведь на дворе.