Книга Лиса для Алисы, страница 145 – Юлия Архарова

— О, Герман!.. – воскликнула Аделаида и, лучезарно улыбаясь, обернулась к мужчине. – Рада вас видеть!

— А вот я совсем не рад. Аделаида Сергеевна. Право, раньше я был о вас лучшего мнения. Вроде молодая женщина, а ведете себя как завистливая старая дева или, хуже того, сварливая старуха.

Я никогда не умела вот так, сказав пару фраз, поставить человека на место. Нужные слова приходили в голову хорошо если через пару часов, а то и вовсе на следующий день.

С потаенным злорадством я наблюдала за тетушкой, которая только и могла беззвучно, как рыба, открывать и закрывать рот. Видимо, достойного ответа она тоже придумать не могла.

— Алиса, не слушайте свою родственницу, вы сегодня очаровательно выглядите.

— Спасибо…

— Не думаю, что вам стоит и дальше находиться в этой компании. Не хотите ли подышать свежим воздухом? Вы слишком долго вдыхали ядовитые пары, так и отравиться недолго.

Я кивнула.

— В таком случае… – Герман улыбнулся, не разжимая губ, а затем грациозно склонился и указал рукой на выход из зала.

Когда поднимались по лестнице, я спросила:

— А куда мы, собственно, идем?

— Для того чтобы подышать свежим воздухом, вовсе не обязательно выходить из дома, – туманно ответил мужчина и добавил: – Алиса, не принимайте мои слова близко к сердцу, но кое в чем ваша тетушка права.

— Вам тоже не нравится мой наряд?

— О, нет-нет! Вы сегодня словно фея. Это платье вам очень идет.

— Спасибо, – смущенно пролепетала я.

— Но ваш выбор спутника, мягко говоря, настораживает. Я волнуюсь за вас, Алиса. Уже неоднократно я предостерегал вас от общения с этим человеком.

— Так… получилось.

— Быть может, кореец угрожал вам? Как-то сумел навязать свое общество?

— Н-нет! Он просто… друг. Попросил об услуге, и я не смогла отказать.

— Эх, Алиса, – укоризненно произнес Герман, – вечно вашей добротой все пользуются. Впрочем…

— Что впрочем?

— Этим вы и отличаетесь от современных девушек. Такую, как вы, хочется оберегать и защищать.

Я не знала, что и сказать, слишком велико было потрясение. Слова заведующего меня не просто удивили, они шокировали. Породили в душе надежды, в которых боязно было признаться самой себе…

За время работы в «Ленинке» мне удалось исследовать почти все уголки дома Пашкова, а потому я вскоре поняла, куда именно мы направлялись.

— А разве туда можно? – Остановившись, указала на чердачный люк.

— Мне можно, значит, и вам тоже.

— Правда? – не веря своей удаче, переспросила я.

— Разумеется, – кивнул Герман.

Беседку, расположенную на крыше, называли самой секретной смотровой площадкой Москвы. Отчасти в шутку, отчасти всерьез. Из окон библиотеки открывался впечатляющий вид на Кремль, но с бельведера^[19] панорама должна быть еще краше… Вот только на крышу здания допускались лишь некоторые технические работники.

Как завороженная, я вышла следом за Германом на опоясывающий бельведер балкон, вдохнула стылый осенний воздух… Открывшийся вид превзошел все мои ожидания. Панорама вечерней Москвы предстала во всей своей красе: Кремль и храм Христа Спасителя, Москва-река и Большой Каменный мост, бесчисленное множество особняков и золоченых маковок церквей – центр столицы был как на ладони. Подобный вид и среди бела дня произвел бы сильное впечатление, а поздним вечером, когда все дома, улицы и мосты красиво подсвечивались, и подавно.