Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 48 – Екатерина Ильинская

— Это я — Ве… — Закончить мне не дали. Пегас расправил крылья, тряхнуло, зубы клацнули, едва не прикусив язык. Мой взгляд упал на цветок, который почему-то стоял на подоконнике в Янкиной комнате, а не в сокровищнице. — Отдай это! — Я протянул руку, чтобы забрать подчиняющий волю ирис, но не успел дотянуться — мы с Благороднейшим начали падать.

— А-а-а!

Крылья бессильно хлопнули. Земля резко скакнула в нашу сторону. Я сглотнул, мысленно попрощавшись с последними целыми костями… А потом прямо под нами открылся портал, и мы рухнули в озеро.

Удар о воду был такой силы, что выбило дух. Сознание поплыло. В рот и нос затекла вода. Но руки бессильно обвисли, не давая возможности выплыть. А потом кто-то схватил меня за шиворот и потащил наверх, невнятно ругаясь.

— Феликий фвет, за фто мне фсё это? Орк ефо чуть не допил, о фемлю пофти углопился, тепель фот утонуть в луше лешил. Опять ефо на шее тафи! А она не кафённая!

И это было последнее, что я услышал.

* * *

Вейн Верлинг

Проснулся я в гробу со сложенными на груди руками. Ноги придавил кошак, которого я наколдовал в лаборатории отца. Беглый осмотр показал, что комната всё-таки моя, а гроб стоит на кровати. Больше новых предметов мебели в обозримом пространстве не появилось, если не считать Дрейна, сидящего на стуле у окна и читающего какую-то толстую чёрную книгу. Я даже не сразу его заметил — так неподвижно брат сидел.

— Ты бы ещё там полежал немного, подлечился, — только и сказал он, когда я попытался вылезти, но встретил сопротивление со стороны кошака, вцепившегося в штанину когтями.

Но не успел я задать вопрос, почему, праматерь тьма, меня положили в гроб, как дверь распахнулась, и вошёл отец.

— Вот ты где! Я уже волноваться начал, думаю, куда пропал… — И с настолько обрадованным видом пошёл в мою сторону, что я даже растерялся от такого радушного приёма. — Котейка мой любимый, Полосатик.

Всё встало на свои места. Отец вытащил из гроба кошака, прижал к себе и принялся его тискать и сюсюкать. От вида сурового некроманта, короля Верлингарда Гаспара Пятого, занятого наглаживанием котика, закружилась голова. Да, точно, сотрясение. У меня же было сотрясение.

Хотя в целом самочувствие было приемлемым. Слегка тянуло мышцы в местах, куда пришлись самые сильные удары, чувствовалось неудобство там, где были сломаны кости, голова кружилась, лицо онемело. В остальном я был как новенький. Даже тьма больше не давала о себе знать.

— Вылезай оттуда, — приказал отец и поторопил жестом. — Полосатик почему-то ящики любит, не занимай дольше необходимого.

Не то, чтобы я хотел задерживаться в гробу, но оказаться менее ценным, чем незнакомый кот, было обидно. Стоило вылезти из домовины, как её тут же подхватила и унесла наша хозяйственная нежить.

— Я вообще-то чуть не умер.

— Это ты три года назад чуть не умер, когда на пограничную стену бросался, а сейчас так… слегка помялся. Да, мой хороший? — Отец приподнял кошака и потёрся носом о его нос.

— Давно с ним это? — Я обернулся к Дрейну и покрутил рукой, намекая, что поведение короля Верлингарда вызывает некоторые подозрения.

— С тех пор, как ты это животное наколдовал. И я думаю, это надолго.

— Может, что-то сде…

Развить мысль мне не дал ворвавшийся в комнату Глейн. Брат был без рубашки, зато с полотенцем на шее — наверняка с тренировки.