Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 38 – Екатерина Ильинская

Я обошёл Глейна, но до своей комнаты, в которой не был три года, если не считать тех минут, когда забирал «Легенды», дойти не успел — напоролся на Дрейна, вывернувшего из-за угла.

Старший брат дёрнулся, в его руках сформировалась путающая петля. Через секунду она пошла рябью и растеклась дымом, оставив после себя запах ландышей, от которого мы все дружно скривились.

— Вейн? — быстро догадался старший. — Ты чего в таком виде?

— Ему Рьянка рога наставила. Теперь он расстроен и не хочет никого видеть, — донеслось сзади.

— Потому, юные мои некроманты, — в коридоре раздался цокот копыт, и в разговор влез Благороднейший, — что если сейчас снять с Вейна личину эльфа, то новую такую же, я уже не наколдую. А ему ещё в отборе участвовать. Так что будет ходить таким, пока не предпримет решительных действий.

Слушать дальше я не стал. Зашёл в комнату и хлопнул дверью так, что в воздух поднялась пыль. Похоже, что все три года отсутствия тут никто не убирал — вот и доверяй после этого хозяйственной нежити.

Впрочем, мое состояние вполне соответствовало состоянию комнаты — затхло, пусто и одиноко. Так муторно мне не было даже в академии. Тогда я считал, что весь мир против меня, боролся за свою любовь, а в сердце жил образ Янки. И именно он и давал силы двигаться дальше и не опускать руки, а сейчас…

Я упал на кровать и зарычал в подушку от злости. Никак не получалось примирить воспоминания и увиденное сегодня. Сомнения. Я ненавидел себя за них. Хотел верить в Янку и её любовь также как утром, но что если ей больше не нужен пропавший на три года некромант. А нужна ли она мне? Что если я её добьюсь и разочаруюсь, потому что больше нет девчонки, с которой я был помолвлен? А другую полюбить не смогу?

«Приграничье всегда считалось нейтральной зоной, хотя формально принадлежало Изрии, и по мирному договору, заключённому ещё до прихода к власти Гаспара Пятого, всё лето отпрыски Верлингов проводили там. Так же как и дети королей Изрии.

Было ли это политическим решением или обусловлено климатом, уже никто и не помнил. Сам Вейн однажды оставшись в Верлингарде в начале лета, чуть не умер от обрушившейся на страну жары. Изрийцы же, скорее всего, ездили в Приграничье греться.

Хотя сам Вейн ездил бы куда угодно и терпел бы любую жару и холода, будь там Янка. К счастью, ничего терпеть не приходилось — только наслаждаться теплыми, но не жаркими днями и общением.

— Я смотрю, ты ладишь с изрийской принцессой, — однажды за завтраком сказал отец, а Вейн, пытающийся запихать в себя побольше еды, чтобы побыстрее уйти, чуть не подавился.

Приезжал Гаспар в Приграничье к детям редко, так что пропускать завтраки и ужины в это время принцам не разрешалось. Хорошо, что насчёт обедов такого правила не было — Вейн бы его постоянно нарушал.

— Агм, — только и выдавил он, пытаясь проглотить еду.

Будь с ними Глейн, тот наверняка бы проорал на всю столовую что-то вроде «тили-тили тесто, жених и невеста». К счастью, на ближайшие годы он был изолирован от общества.

— Так, может быть, отправить Эльдору проект брачного договора?

Вейн всё же подавился. Не то, чтобы такая идея не приходила в голову ему самому, но вот озвучивать её вслух он не был готов. Впрочем, охватившего его смущения никто не заметил за кашлем и попытками проглотить кусок больший, чем это было возможно.