Книга Отбор на вылет, или Некромант неудачи, страница 29 – Екатерина Ильинская

От этого стало горько и противно. И даже не столько от себя, сколько от всего происходящего. Ладно бы все принцы, торговцы, маги и так далее любили Рьяну, так нет же — союз был обычной сделкой. Очевидно, что никого из присутствующих не любила и Янка. Так зачем всё это? Как будто кобыле выбирают подходящего жеребца для улучшения породы.

Тьфу! Почему кобыла-то? Надо меньше слушать Благороднейшего!

От тяжёлых мыслей отвлёк лязг металла — северный варвар стучал оружием в щит и даже, кажется, его грыз. К счастью, свадебный танец перед избранницей прервала доблестная стража, которой удалось утихомирить и увести гороподобного рыжего мужика.

В зале воцарилась тишина. После шумного представления она казалась воистину оглушительной.

— Кто ещё желает претендовать на руку принцессы Рьяны Изрийской? — разнёсся над собравшимися голос глашатая.

На лице короля и Янки отразилась явная радость, которую ни он, ни она не смогли скрыть. А я вдруг ясно понял, что не хочу участвовать в этом балагане. Да и что подарить? Из дома я прихватил только старую книжку. Лет семь назад я взял её в Приграничьи, а потом подарил копию Янке, чтобы мы могли читать одни и те же истории зимой. Такой подарок был хорош для девушки, к которой я мчался, но не для принцессы, заваленной сокровищами так, что ступить некуда.

Нет. Я не пойду. А что до цветка… В сокровищнице от него никакого вреда не будет. Моё стремление убрать за собой — всего лишь академическая привычка уничтожать результаты неудачных экспериментов.

Загудели какие-то странные дудки. От громкого протяжного звука я чуть не подпрыгнул. Народ зашушукался, а принцесса встала, чтобы покинуть зал первой. Взяла в руки подушечку, на которой лежал пушистый комок. Фиби? Почему я её до этого не замечал?

Шаг. Ещё. Принцесса замерла. На лице промелькнула растерянность. Взгляд в панике заметался по сторонам. Я проследил, куда она смотрит, и увидел мэйлу Риалинн, которая почти не изменилась за эти три года: те же чуть прищуренные глаза, то же осуждающее выражение лица. О, я помню, как боялась моя невеста выволочек оот своей воспитательницы.

И тут меня захлестнула злость. Внутри обожгло жаром. Даже удивительно, что вместо дыхания не вырвалось пламя. Да как эта тётка смеет пугать мою Янку?! Руки сжались в кулаки, и я решительно пошёл вперёд, расталкивая всех с пути. Так же, как в детстве, я собирался спасать свою любимую от бесконечных нотаций.

Люди расступились, образуя коридор, на одном конце которого был я, а на другом Янка. Принцесса ничего не замечала, с тоской разглядывая лужу, словно та могла испариться по её желанию. Лужа не испарялась. Хотя, призови я магию, от моей злости уже давно осыпались бы прахом развешенные по стенам знамёна, и иссохла бы вся вода.

Пятнадцать метров. Десять. Я стащил с себя изрийский халат. Пять. Янка пошла вперёд. Три. Занесла ногу, чтобы наступить в грязь. Да почему все просто на это смотрят?! Одним рывком я преодолел оставшееся расстояние. Полы халата взлетели в воздух и накрыли лужу ровно за миг до того, как лёгкая туфелька коснулась пола.

Я встал на колено и протянул руку. Янка вскинула на меня глаза, полные облегчения и недоумения, такие знакомые, что я потерялся в этой синеве. И наконец, увидел её прежнюю.