Книга Акушерка для наследника дракона, страница 77 – Лилия Карниенко

Рейнар выдохнул так резко, что Арина услышала его через звон в ушах.

— Еще немного, — шепнула она ребенку. Уже не себе, не Ивене, не обряду. Только ему. — Еще. Я здесь.

И в эту секунду произошло то, чего она не ждала.

Камень под чашей загорелся ярче, и на внутренней стенке проступила еще одна строка — не для всех, а как будто только для нее:

“Та, что доводит кровь до имени, не служит трону. Трон отныне служит ей, пока жив тот, кого она удержала”.

Арина не успела ни осмыслить, ни испугаться по-настоящему.

Потому что в этот же миг где-то далеко, наверху, раздался глухой удар.

Не дверь.

Не упавший поднос.

Металл о металл.

Потом — еще один.

И еще.

Мирель у двери побелела.

— Это не караул, — сказала она почти беззвучно.

Рейнар обернулся мгновенно.

Снаружи уже не просто звенело. Там катился по коридорам дворца тот особый рваный гул, в котором различимы крики, бег, лязг оружия, сорванные команды и первый дым тревоги.

Первая лампа у стены дрогнула от сквозняка, будто где-то распахнули сразу несколько тяжелых дверей.

— Ваше величество! — донеслось издалека, слишком глухо через камень, но достаточно ясно, чтобы слово ударило в самое сердце комнаты. — Измена!

А за этим — звон разбитой печати и грохот, от которого содрогнулся пол.

Рейнар резко развернулся обратно, и по его лицу Арина поняла прежде, чем он сказал хоть слово:

во дворце начинался переворот.

Во дворце начинался переворот.

Арина поняла это не по крику, не по слову «измена» за стеной и даже не по грохоту разбитой печати. Она поняла по тому, как изменилось лицо Рейнара. До этой секунды он был мужчиной, стоявшим на границе между страхом за сына и страхом за нее. Теперь от всего человечески лишнего в нем осталась только ярость, загнанная в такую плотную, ледяную форму, что она уже не выглядела вспышкой. Она выглядела решением.

Он шагнул к двери.

— Не смейте, — резко сказала Арина.

Он обернулся так быстро, что огонь лампы полоснул по его скуле золотом.

— Что?

— Обряд еще не замкнулся до конца. Если вы сейчас вытащите нас из круга, все, что мы сделали, сорвется.

За дверью снова ударили в металл. Потом — чей-то сдавленный крик. Затем тяжелый бег по коридору.

Мирель уже стояла у створки, белая как полотно, но не двигаясь с места.

— Они в старом женском крыле, — сказала она быстро. — Не наши. Идут сверху и снизу. Северная охрана либо куплена, либо уже мертва.

Рейнар выругался сквозь зубы и взялся за рукоять меча.

— Сколько у нас времени?

— Если повезет — минуты две.

— Мне нужна одна, — сказала Арина.

Он посмотрел на нее.

Мгновение было слишком коротким для доверия и слишком долгим для сомнений. Потом он кивнул.

— Мирель, держите дверь. Ивена — с ней. Никого внутрь, пока я не скажу.

— Ваше величество, — тихо сказала Мирель, — если это не просто удар по крылу, а весь дворец, они пойдут к солнечному залу. К печатям совета. К глашатаям.

— Знаю.

Он не стал спорить, не стал задавать лишних вопросов. Просто встал между дверью и каменной чашей так, словно готовился принять на себя весь коридор.

Арина вновь опустила взгляд на Элара.

Маленькое тело лежало у нее на коленях, слишком горячее и в то же время страшно уязвимое. Белая нить у их запястий уже не была белой — в ней текло слабое золотое мерцание, как будто солнце рода искало в тонком льне новую дорогу. На груди у ребенка чужой белесый след почти исчез, но не ушел до конца. Еще немного — и узел замкнется. Не хватало последнего признания. Последнего принятия.