Книга Второй шанс для Алой Пиявки, страница 5 – Айра Мэйрвелл

— Входи.

Девочка вошла, неся таз с теплой водой и полотенца. За ней гуськом потянулись еще две служанки, обе с опущенными глазами. Они двигались бесшумно, стараясь не дышать в мою сторону. Страх. Он был почти осязаем в воздухе. Я видела его в их сжатых плечах, в том, как они избегали моего взгляда. Вчера я избавилась от надсмотрщицы, но не от ее наследия.

Пока они помогали мне с утренним туалетом — расчесывали невероятно длинные, черные как смоль волосы, облачали в многослойное домашнее платье — я молча наблюдала за ними в отражении бронзового зеркала. Они ждали криков, пощечин, капризов. А я молчала. Это молчание, как я поняла, пугало их даже больше, чем привычная жестокость.

— Сяоту, — произнесла я, когда с волосами было покончено. Их уложили в простую, но элегантную прическу, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи. Я специально отказалась от сложных конструкций, которые так любила прежняя Лиюэ. Меньше показного, больше достоинства.

— Да, госпожа! — пискнула девочка, подпрыгнув на месте.

— Позови всех слуг моего павильона в главный зал. Всех до единого.

На ее лице отразилось недоумение, смешанное с ужасом. Массовый сбор обычно означал одно — показательную порку или коллективное наказание. Но она лишь поклонилась и выскользнула из комнаты.

Через десять минут я вошла в главный зал своего павильона. Около пятнадцати человек — служанки, юноши-прислужники, две пожилые женщины, отвечавшие за хозяйство, — стояли рядами, опустив головы. Воздух звенел от напряжения.

Медленно прошла перед ними, заложив руки за спину. Я видела их страх, но в некоторых глазах читалось и затаенное любопытство. Увольнение Лин стало событием.

— Вчера этот дом покинула старшая служанка Лин, — начала я ровным, лишенным эмоций голосом. — Она покинула его потому, что забыла свое место. Она возомнила себя хозяйкой, а вас — своими рабами. Она сплетничала. Она доносила. Она настраивала меня против вас, а вас — друг против друга.

По рядам прошел едва слышный шепоток. Я сделала паузу, давая им обдумать мои слова. Я лгала, конечно. Лин была верной цепной собакой, но правда сейчас была не важна. Важно было создать новую историю.

— С этого дня правила в павильоне Алой Магнолии меняются, — продолжила я, останавливаясь в центре зала. — Правило первое: работайте хорошо, и вы будете вознаграждены. Правило второе: плетете интриги, воруете или ленитесь, и вы покинете этот дом в тот же день, но уже не на своих ногах, как Лин, а через задние ворота, без рекомендаций и выходного пособия. Правило третье и самое главное: я не терплю доносчиков. Если у вас есть проблема — подойдите ко мне. Если я узнаю, что вы шепчетесь за моей спиной или бегаете с докладами в другие павильоны… вы будете жалеть об этом до конца своих дней.

Я обвела их тяжелым взглядом. Взглядом, который я сотни раз видела у своего профессора по историографии, когда тот ловил студента на плагиате.

— Сяоту, — позвала я. Девочка шагнула вперед. — С этого дня ты — моя личная служанка и старшая над остальными. Твоя задача — следить за порядком. Справедливо, но строго. Если кто-то из них заслуживает поощрения — скажи мне. Если кто-то заслуживает наказания — тоже скажи мне. Решать буду только я. Всем все ясно?

Они молча поклонились. Низко. Это был поклон не только страха, но и зарождающегося уважения. Я не обещала им доброты. Я обещала им порядок и справедливость. А для людей их положения это было гораздо важнее.