Книга Тайны пустоты, страница 62 – Валентина Елисеева

И пришли к Создателю наурианцы и сказали недовольно: «Эмоции мешают нам изучать мир. Непредсказуемо вспыхивающие чувства отвлекают от работы и экспериментов. Пожалуйста, сделай так, чтобы ничто не нарушало нашу сосредоточенность на деле».

Расстроился Создатель и ответил: «Чувства – мой дар всем своим детям. Дар не менее важный, чем светоч разума и свобода выбора своего пути! Я не хочу навечно лишать вас счастья чувствовать, но сделаю так, что ваши эмоции будут приглушены до тех пор, пока вы сами не пожелаете испытать всю их силу и красоту».

Прошли тысячелетия, но раса наурианцев так и осталась привержена идеям чистого разума, не обременённого грузом чувств. Осталась антиподом тех рас, что больше развивали сферу чувственного, нежели разумного.

Как теперь понимала Таша, в первую очередь выходцы с планеты Наур являлись противоположностью расы авгуров.

В сотый раз она прослушала короткую легенду. Удивительно, что в наследии наурианцев вообще имелись легенды: холодный разум заменял им и фантазию, и писательский талант, и само стремление к творчеству. Представители этой расы посвящали свою жизнь служению науке и человечеству, как японские самураи посвящали себя воинскому искусству и служению господину. В наурианцах было настолько трудно вызвать яркие чувства, что редкие доказательства их принципиального наличия у представителей этой расы хранились трепетно, как музейные экспонаты. Таша многократно просмотрела короткую видеозапись разозлённого наурианца: мужчина с необычными глазами злобно зашипел на кого-то за кадром, у него угрожающе выдвинулись мощные звериные клыки, а взгляд приобрёл пугающую гипнотическую силу. Даже запись повергла Ташу в ступор от нахлынувшего страха перед инопланетным обитателем, а то были кадры столетней давности. И за следующие сто лет копилка не пополнилась, поскольку довести чистокровного наурианца до такого состояния было практически невозможно. Философы и психологи, биологи и антропологи связывали инстинктивный страх перед наурианцами как раз с присущей им скудностью чувств.

«Мы, современные люди, цари природы, боимся диких животных не столько из-за страха быть убитыми ими, сколько из-за принципиальной непредсказуемости их действий. Мы не можем понять, какие побудительные мотивы руководят теми, кто лишён самосознания и разума – в этом истоки наших фобий: мы боимся неопределённости. С расой наурианцев схожая ситуация: мы знаем, что они серьёзно отличаются от нас. Исторически сложилось, что такие качества, как мужество, благородство, сострадательность, милосердие, совестливость, большинство гуманоидов связывают исключительно со сферой чувств. Подобное представление заложено в глубинах нашего бессознательного «я» и оно вызывает в нас враждебность к тем, кто чувств практически лишён. Наурианцы давным-давно доказали вселенной, что сполна обладают всем наборов качеств, из которых формируется понятие «высокой нравственности», но пережитки нашего собственного дикарского прошлого не дают нам избавиться от призраков иррационального страха. Мы подсознательно проводим связку: нет чувств – значит, нет и сострадания, доброты, способности дружить и любить. Понимая разумом, что это даже близко не так, мы не в силах перебороть врождённые инстинкты. Нам остаётся раз за разом выражать свои глубочайшие извинения всей расе наурианцев в целом и каждому её представителю в отдельности».