Книга Тайны пустоты, страница 227 – Валентина Елисеева

— Как-то же пророки и шаманы разных миров получают информацию от своих «духов»? В том числе о появлении во вселенной таких ненормальных «покойниц» как я! – вновь подняла Таша не прояснённый вопрос. – Вот уверена, что кораллы тут в стороне не остались! Очень уж похожи они на этакие всекосмические антенны со своей пульсацией!

— Всё может быть, – согласился Стейз. – Теория вероятности математически оправдывает любую веру в чудеса.

— Ты не блуждающая – ты неугомонная душа, – скрипуче смеялся Хадко, ловко насаживая на деревянные палочки кусочки мяса. – Что за гад инопланетный нам сегодня ужин обеспечил?

«Биосинтезатор», – подумала про себя заслуженный эколог Альянса галактик, а вслух произнесла:

— На вкус – вылитый баран!

— Ух ты, наш снежный путоранский баран – редкий трофей! – восхитился старый охотник. – Если твой космический окажется не хуже – знатно перекусим. Снежные бараны селятся в самых труднодоступных местах: в каньонах рек и их верховьях, никогда не опустятся ниже трёхсот метров над землёй. Зимой в горах плато стоит такая стужа и такой ветродуй, что даже я туда не лезу, весны жду...

Таша многозначительно постучала кочергой по камням выстроенного ими мангала, и ненец смущённо крякнул, запоздало спохватившись, что путоранский баран – редчайший представитель таймырской фауны и давно занесён в Красную книгу.

— Ты мне поведай, что в горы к баранам ходишь, чтобы сброшенные ими рога найти, – насмешливо посоветовала Таша.

— Дак ты ж знаешь, что толстороги рога не сбрасывают, – отмахнулся Хадко, – чай не олени.

— А молодому инспектору Росприроднадзора ты эту сказочку удачно скормил, когда патруль тебя на склоне заприметил.

— Всё-то ты знаешь! Летают тут на вертолётах: и дичь распугивают, и охотникам покоя не дают, – заворчал Хадко. – Да не подстрелил я ни одного барана, они, чертяки, шибко на ухо чуткие, звук какой услышат – и всё, поминай как звали, по отвесной скале уходят, рогатые. Ладно, слово даю: ради нашей дружбы к баранам больше ни ногой!

— Я тебе сколько хочешь баранины привезу, – пообещала Таша, но кислое выражение лица охотника ясно говорило, что мясо, принесённое уже на вертеле – это совсем не то, что добытое на охоте...

Уныло вздохнув, Хадко поворошил угли и спросил с любопытством:

— Так с чего ты к нашему шаману зачастила? Что у него выпытываешь с таким пристрастием?

— Спрашиваю, не появилась ли где в мирах ещё одна блуждающая душа как я.

— На кой она тебе сдалась?

— Сын растёт, ему нужна будет, – обтекаемо ответила Таша. – А шаман ваш только и знает повторять: «Природа каждому даёт всё, что ему необходимо для выживания. Если где-то родится человек, нуждающийся в блуждающей душе, то и она родится».

— Верно сказано, – одобрил старый ненец и довольно оглядел с высоты красочный весенний мир залитого солнцем плато. – Всё, что необходимо, природа человеку даёт. Глянь-ка, твой клыкастый благоверный пожаловал. Ну, оставляю шашлык в надёжных мужских руках: хочу травок для чая набрать, а то ты, небось, совсем запах родной травы забыла.

Охотник исчез, Стейз недоумённо оглядел опрометчиво доверенный ему шипящий шашлык, и Таша усмехнулась:

— Только не говори Хадко, что в нашем случае жарку шашлыка лучше поручать женским ручкам – не порть свою репутацию всемогущего духа тундры. Шаман по-прежнему ничего прямо не говорит, удивительно, как Брилс добился у прорицателей данных о моём местонахождении, когда направлял тебя на Землю. Про кораллы тоже ничего не говорит, а я не могу сообразить: он правда ничего не знает или «духи» рассказывать не велят? Так нечестно: мы столько всего пережили, а пустота так и не раскрыла все свои тайны! И сенат вернул запрет на исследование территорий за пределами нашего скопления галактик, как только все нормализовалось. Что там – за предельной чертой? Возможно ли проникнуть в чужую пустоту и чужое пространство?