Книга Тайны пустоты, страница 187 – Валентина Елисеева

— Согласна, – устало кивнула Таша, которая хотела лишь одного: дождаться, когда её пропустят к Стейзу.

— Бессознательный механизм сопротивления сработал, как предохранитель, и отключил все эмоции без разбора: и потенциально опасные – такие как ярость и ненависть – и все остальные заодно. Эта обычная проблема психологических защитных реакций – они отключают разрушительное наравне с полезным.

— Я видела в бюллетенях о состоянии Стейза строки про эмоциональное выгорание и давно полюбопытствовала, что это такое, – не выдержала Таша.

— Понимаю, но проблема усугубилась тем, что защитные механизмы сочли нужным стереть из памяти всё, что привело к эмоциональному напряжению. В первую очередь – воспоминания о том самом сокрушительном внешнем факторе и взаимодействии с ним. – Психотерапевт сделал паузу, всмотрелся в лицо Таши и укоризненно покачал головой: – Военный стратег рассказал вам об амнезии. Ему не следовало делать это.

— Что конкретно Стейз не помнит? – сухо спросила Таша. Если бы не Оррин, она бы успела с ума сойти от переживаний и массы предположений в процессе длительных разглагольствований специалиста!

— Он хорошо помнит первые встречи с вами, потом воспоминания становятся всё менее чёткими по мере того, как развивалась его эмоциональность. Период времени от момента взрыва сверхновой стёрт из памяти полностью до момента возвращения стратега в сознание в медицинском блоке.

— Он совсем не помнит наше пребывание на Земле?!

— Увы, именно так. С точки зрения памяти стратега он почувствовал дикую боль ожогов и через миг очнулся под взглядами наших врачей. Всё, что ему известно о выпавших из памяти днях, ему рассказали другие люди и поведали ваши рассказы, которые он неоднократно прочитал. Он сам абсолютно ничего не помнит.

— Вы бы и не хотели, чтобы вспомнил? Во избежание ремиссии эмоционального перенапряжения?

— Напротив, как лечащий врач я желал бы вернуть пациенту всё богатство его жизненного опыта. Кроме того, провалы в памяти тяжёлым гнётом подспудно давят на психику человека и невольно выводят его из равновесия. Люди бессознательно постоянно силятся всё вспомнить, подозревая, что в провал угодили крайне важные, основополагающие для них моменты, без знания которых рискует обрушиться всё их будущее и настоящее. Стейз полагает также.

В паузе, явно сознательно сделанной и намеренно продлеваемой, Таша старательно "держала лицо", не желая, чтобы её сугубо личные переживания считывались мастером распознавания эмоций. То, что происходило в домике ненецкого посёлка, касается только их со Стейзом, и они сами всё вспомнят и обсудят! Сами решат, насколько для них важно то прошлое и насколько оно затрагивает настоящее! Она молчала, предоставляя психотерапевту возможность договорить то, что он намерен ей сказать, и наконец-то дать ей разрешение на встречу со Стейзом. Намёк был понят: её собеседник вздохнул и заговорил сам.

— История о том, как вы столкнулись в подпространстве с Брилсом и к каким выводам пришли в итоге, стала настольной книгой стратега. Скажу по секрету: он разрабатывает новую теорию пустоты, основываясь на ваших мнениях и рассуждениях о её особенностях. Стратег тщательно изучил все имеющиеся стереозаписи с вашим участием, в основном это хроники ваших работ в транспортных туннелях: спасение лайнеров, уничтожение опасных участков, прокладывание новых путей, а также записи, сделанные экологами. Единственная информация, которую он по понятным причинам не смог отыскать – сведения о событиях, происходивших с ним на вашей родной планете вплоть до момента прибытия на неё галактической полиции, и сведения о ваших личных отношениях с ним. С первых дней прихода в сознание Стейз порывался встретиться с вами, но я решительно пресекал все такие порывы.