Книга Тайны пустоты, страница 178 – Валентина Елисеева

Тишина в комнате ожидания медицинского блока давила на уши сильней грохочущей рок-музыки. Инженеры, возводившие Стратегический Центр, со всей ответственностью подошли к созданию уголков, в которые не проникали никакие внешние звуки. За проёмом арки степенно двигались врачи, бегали медсёстры, кто-то с кем-то разговаривал, мелькали призрачные силуэты голографических проекций, но здесь, под зелёными листьями свисающих с потолка лиан, царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием Оррина и частыми вздохами самой Таши. Они ожидали вердикта признанных светил медицины и разрешения увидеться со Стейзом. По пути до Наура врачи запретили пускать к больному посетителей, а по прибытии на место его увезли на обследование и лечение.

Над стойкой девушки-администратора медблока возникло объёмное изображение матери Стейза. Гордое лицо сенатора Совета застыло ледяной маской, её губы шевелились будто сами по себе. Администратор что-то ответила, мать Стейза кивнула и пропала.

— Ты доложил Верховному, что Брилс не преступник и мы спаслись только благодаря его самоотверженности? – произнесла Таша, разрушая гнёт тягостного ожидания вестей. Оррин кивнул молча: он с трудом признал обоснованность её рассуждений о мотивах поступков авгура и неохотно извинился перед его сторонниками, сняв с них все обвинения в преступных замыслах. – Отчего он умер?

— Проецирование себя в подпространство нигде во вселенной не относят к элементам здорового образа жизни. Сердце учёного и его изношенный двумя веками существования организм не выдержали перегрузки. Старость – единственная смертельная болезнь, оставшаяся неизлечимой при нашей развитой медицине.

— Если б он не бросился спасать нас, то ещё бы жил, – тихо возразила Таша. – Ты видел, как он погиб?

— Да. После твоих слов, что он мешает тебе спасти Стейза, я спустился в камеру Брилса и там обнаружил его бездыханное тело. Вначале возникла убеждённость, что авгур находится в состоянии транса, пока его сознание борется с тобой на изнанке миров. Привести старика в чувство ни мне, ни медикам никак не удавалось, а потом он вдруг глубоко вздохнул, улыбнулся, и его лицо так и застыло с этой улыбкой.

Еле сдержав слёзы, Таша до боли сжала руки и глухо спросила:

— Что теперь говорят прорицатели авгуров?

— Их речи ещё более расплывчаты, чем изречения Брилса, а тот факт, что вселенная балансирует на грани, и без мрачных предсказаний уже очевиден. Сколько звёзд мы ещё сможем удержать от вхождения в цепную реакцию взрывов? А когда не удержим, галактики определённо перестанут существовать в своём нынешнем виде и со своим нынешним населением. Зато проблема животных-мутантов разрешится сама по себе.

Попытка пошутить удалась плохо. Таша уже связывалась с Басситом и знала, что ряд экологических бедствий на планетах не прервался. Уничтоженные популяции мутантов пока не возрождались, но появлялись всё новые их разновидности. Если же исполнится предсказание Брилса, что колонии вирусов и всеядных водорослей воскреснут, избавившись от прежних слабостей...

В арку прошёл главный врач Стратегического Центра, и вместе с ним вошли звуки: шорох его шагов, лёгкое металлическое позвякивание какого-то прибора, висящего на шее наподобие стетоскопа, шуршание белого халата. Оррин поднялся, а Таша замерла на месте, как примороженная, с трудом выдавив слова из пересохшего горла: