Книга Демон на одну ночь, страница 227 – Валентина Елисеева

— Смертельное проклятье, – произносит вдруг голос верховной, и Аманда негодующе оборачивается к подруге: на кого из старших студенток наложена столь опасная магия?! В списке билетов отродясь такого не водилось! Да и не снимет второкурсница смертельное проклятье, для неё это заведомо провальный билет, а для семикурсницы – реальный шанс не закончить курс обучения!

— Кому хватило бы сил его наложить? – глухо прозвучал басистый голос Вэнрайта, и Аманда мысленно застонала: что на этот раз учудили адептки академии, раз капитан явился прямо на экзамен?! Зельями на чёрном рынке торговали, дебоширили, приворотные чары на кого-то наложили, магические услуги нелегально оказывали? Хорошо хоть попались в лапы дракона, а не Магического Контроля, может, удастся обойтись собственным карцером, а не тюремной камерой. Хотя, если фраза про смертельное проклятье относится к их творчеству...

— Так чтобы мне не разглядеть – никому, – буркнула верховная. Пока Аманда силилась вспомнить, когда настолько усложнили учебную программу второго курса, подруга продолжила: – Что разыскали твои аналитики: родовые проклятья у семейства де Лорье дю Кюи де Суассон имеются?

— Родовые проклятья?! В министерстве Магического Образования совсем с ума все посходили? – проворчала Аманда и со стоном схватилась за гудящую чугунную голову.

Ей поспешили на помощь: окутали чарами, холодным воздухом, и сунули под нос обезболивающий настой. Придя в себя, она вспомнила мост, мучительную боль и полёт в бездну за ограждение, предотвращённый демонической силой. Габриэль сидел рядом с ней на постели, сжимая в ладонях её руку, с другой стороны восседала верховная, а на подушке пристроился Эскель, лижущий висок Аманды шершавым язычком. Остальные стояли полукругом у кровати. Вся нежить ей в печёнку, в её спальню никогда не набивалось столько народа. Целый консилиум собрался!

— Откуда такая уверенность, что на мне именно проклятье? – поинтересовалась Аманда.

— Зелье видимой старости давно пила? – вопросом на вопрос ответила верховная, протягивая ей зеркальце.

М-да, выглядела она так, словно выпила зелье буквально час назад. Магическое истощение и быстрое видимое старение – третий симптом смертельного проклятья. Наступает, когда то начинает прогрессировать. Приступы головной боли и потери сознания (которые день ото дня будут становиться всё чаще и продолжительней) укладывались в тот же диагноз.

В спальне повисла тишина. Габриэль крепче сжал ладонь своей невесты и отвернулся, пряча исказившееся горестным страданием лицо.

— Давайте рассуждать логически, – откашлявшись, сказала Вэллери Мэнс, сторонница стройно увязывать между собой все факты и обстоятельства уголовных дел.

— Давайте, – подхватил её без пяти минут супруг, судья Кэмпбелл. – Любое проклятье базируется на магии, и следов магии демонической я на мисс Карвет не вижу.

— Магией смерти на неё тоже не воздействуют, – авторитетно заявила Кэтрин Мирт.

— Проклятья не могут быть основаны на магии демонов и некромантов, это универсальный закон, – фыркнула верховная.

— У всякого закона есть область неприменимости, давайте действовать методом исключённого третьего, – предложил Кэмпбелл. – Итак, здесь собрались достаточно сильные Иные, чтобы уверенно утверждать: на мисс Карвет не воздействует магия смерти, магия вампиров, демонов и магия светлых ведьм, остаётся предположить, что проклятье создано из магии тёмной.