Книга Демон на одну ночь, страница 210 – Валентина Елисеева

— Разрешаю сообщить прокурору, что третью жертву вам прикончить не удалось, – с отвращением глядя на присмиревшего Блэка, известила его Аманда. – Как и дракона Бони Хэмсета – он вспомнил, как его облил водой «случайный» прохожий, и он точно узнает ваш запах на очной ставке. Рассчитывали, парень сгорит в огне на тренировочном полигоне? Но ему повезло лишь немного обжечься в игре с русалками.

— Зато Маккони не повезло, – ухмыльнулся Блэк.

— Если бы студентка химфака Мария Дэнс смогла устроиться на работу в мой отдел, тоже осталась бы жива, – с горечью констатировала Аманда. – Надо внести дополнительную статью в закон сохранения секретности, позволяющий посвящать людей в тайну существования Иных в связи с профессиональной необходимостью! Например, когда человек очень хочет (и может!) работать в конторе Иных, где у нас вечная нехватка кадров!

— Когда он узнает об Иных, то захочет не работать с вами, а истребить всех вас! – выплюнул Блэк.

— Я больше вашего верю в людей: подавляющее большинство знает, что монстра делает монстром отнюдь не видовая принадлежность, – возразила Аманда. – Впрочем, вам это подробнее объяснят в суде, перед тем как назначить высшую меру.

— А я, как знаток истории искусства и мифологии, могу сразу объяснить, что любая смерть, к которой меня приговорит суд, будет истинным удовольствием в сравнении с той смертью, к которой тебя приговорил твой любимый демон, ведьма, – ухмыльнулся профессор. Его глаза вдруг выкатились, лицо приобрело синюшный оттенок, дыхание стало прерывистым и частым...

— Граф, не убивайте арестованного! – завопили полицейские Габриэлю, продолжавшему удерживать негодяя в распятом полупридушенном состоянии.

— Я тут ни при чём, он бьётся в судорогах сам по себе, – заверил демон и отпустил негодяя из силков стихий. Тело профессора грузно осело на пол, дёрнулось и застыло.

«Идеальный эксперт приходит к правильным выводам даже при почти полном отсутствии данных».Её гипотезы продолжали оправдываться. Но чтоб ей с метлы свалиться, она надеялась, что к этому моменту у неё не останется для мерзавца уточняющих вопросов! Сумел гадёныш оставить за собой последнее слово, впору рукоплескать стоя.

— Аманда! – взревел Вэнрайт, догадавшись в чём дело. – Гад проглотил какой-то яд!

— Батрахотоксин однозначно смертелен для человека: если принята достаточная доза, то помочь ему невозможно. А я не сомневаюсь, что господин ректор для себя драгоценного рассчитал дозу правильно и с запасом, – откликнулась Аманда, не тронувшись с места.

— Откуда ты знаешь без проверки, что это за яд? – подлетел к ней взбудораженный капитан.

— Я предполагаю с высокой долей вероятия, которое подтвердит посмертная экспертиза. Гнилые люди очень боятся быть наказанными за свои преступления и всегда обеспечивают себе быстрые пути отхода в мир иной. Мне казалось логичным, что ректор, сотворив крайне ядовитый токсин для Марии, чуток отложил и себе в капсулу под зуб. Чего суетишься? Разве он был тебе ещё нужен? Ты же не стал молить меня помнить о Добре и Мировом Милосердии! Дай негодяю хоть напоследок сделать одно неплохое дело – сэкономить властям штата на тюрьму, суд присяжных и смертельную инъекцию. Он получил её сразу, без долгих хлопот правоохранительных органов.