Книга Демон на одну ночь, страница 199 – Валентина Елисеева

— Историю Проклятого дома слышала?

— Как ведьме с высшим магическим образованием, мне известно, что не существует проклятий, которые можно было бы наложить на неодушевлённый предмет: проклясть можно исключительно живое мыслящее существо. При значительном уровне силы – целую группу существ, но обязательно живых и разумных.

— По этой причине наш полицейский департамент, работающий по профилю ИГР, долго игнорировал мистическое дельце Проклятого дома в пригороде Стоун-Маунтин. Однако вчера стали известны результаты экспертизы, сделанной вашими коллегами токсикологами из человеческого департамента, и нам с шефом показалось, что тебя следует поставить в известность об этих результатах...

— Ставь, я вся внимание.

— Дата основания дома точно неизвестна, но он не моложе Атланты. Каменный, одноэтажный, на удивление неплохо сохранившийся, несмотря на почтенный возраст и годы запустения. В конце XIX века толковали, что в нём обитают бесы – в архивах сохранились доносы от соседей соответствующего содержания. Дом обливали святой водой, окуривали ладаном, но он оставался стоять пустым, а по ночам в его окнах по-прежнему сверкали «адские огни». Официально дом принадлежал какой-то без вести пропавшей вдове, но ни сама вдова, ни её наследники никогда не объявлялись, и однажды в дом заселился храбрый солдат, приехавший в посёлок после Первой Мировой войны. Спустя месяц он застрелился, и дом опять опустел. Спустя полвека в дом въехала семья эмигрантов из Европы – они все трагически погибли в течение года. Никакого криминала, но жители Стоун-Маунтин выводы сделали, и больше в дом никто не совался. Однако на той неделе дому, видимо, стало скучно, и он начал сам заявлять о себе.

— Дом? Каким образом? – пригнулись вперёд заинтригованные токсикологи, и Аманда хмыкнула про себя: капитан умел заинтересовать слушателей, на судах зрители и присяжные внимали его речам затаив дыхание.

— Вначале на крыльце дома, выходящего на дорогу, обнаружилась дохлая ворона. Птицу выкинули и забыли, но через день на том же самом месте лежал мёртвый бродячий пёс. Поползли слухи, но пса вывезли в лес и закопали, понадеявшись, что дело тем и кончится. Увы, на следующее утро на крыльце нашлась кошка соседей: лежала, вытянув хвост и лапки, померев без видимых причин. Горюющая хозяйка кошки пошла в полицию и написала заявление о жестоком обращении с животными и требованием разобраться, не отравили ли её здоровую кошку! В нашем штате действуют суровые законы в отношении тех, кто убивает животных, так что трупик кошки отнесли на экспертизу. В желудке действительно нашлись следы некоторого вещества – вещества, которое не принято считать ядом. Однако оно несколько неожиданное для рациона кошки.

— Прежде чем не считать вещество ядом, следует определить его летальную дозу, – дружно заявили токсикологи, указав на изречение, идущее по кругу под потолком лаборатории. – Как говорит наша шеф, самое идеальное убийство – отравление кофеином.

— Да, так она и говорит, причём в публичных лекциях – тоже, – тихо подтвердил капитан, пристально смотря в голубые глаза главного токсиколога.

— Потому что такое отравление действительно трудно выявить, – взялись растолковывать ребята Аманды, пока она молча играла в гляделки с капитаном. – У кофеина смертельная доза невелика, а его следы в желудке жертвы обычно не вызывают подозрений у судмедэкспертов.